Покойник
величием она опустилась на стул...
одноногое седалище лишь чуть покачнулось, приспосабливаясь,
приноравливаясь к ее росту и весу.
- Сядь по правую руку, воин, - ощущая направленные на нее взгляды,
произнесла она согласно этикету. Лицо Речного Ветра оставалось
бесстрастным, хоть он и знал, что являет собой довольно-таки нелепое
зрелище - рослый мужчина, пытающийся усесться на хрупкий с виду стульчик.
Усевшись, однако, он с удовольствием откинулся на удобную спинку и едва не
улыбнулся.
- Садитесь и вы, - обратилась Золотая Луна к остальным, стараясь
загладить неловкость, вызванную их замешательством. - Благодарю за то, что
вы ожидали, пока сяду я.
- Лично я не ждал. - Карамон скрестил руки на груди. - Чтобы я полез
на этакий насест? Да ни за... - Локоть Стурма, вонзившийся под ребра,
принудил его замолчать.
- Благодарю, госпожа, - поклонился Стурм и сел, исполненный
рыцарского достоинства.
- Что ж, если он усидел, придется и мне... - пробормотал Карамон. На
его решение немало повлияло то обстоятельство, что кентавры вынесли еду.
Усадив брата, он осторожно сел сам, все еще опасаясь, выдержит ли стул.
Четверо кентавров встали у четырех углов просторной белой скатерти,
расстеленной на траве. Подняв скатерть на высоту обычного стола, они
отняли руки, но скатерть осталась висеть, причем ее расшитая поверхность
была на ощупь такой же твердой и прочной, как самые крепкие столы из
гостиницы "Последний Приют".
- Вот это да! Как же это так получается? - вслух изумился Тассельхоф,
заглядывая под скатерть. - Там ничего нет! - с округлившимися глазами
сообщил он остальным. Кентавры оглушительно расхохотались. Улыбнулась даже
Хозяйка.
Кентавры расставили тарелки, вырезанные из дерева и прекрасно
отполированные. Каждому гостю вручили нож и вилку, выточенную из оленьего
рога. Блюда горячего жареного мяса источали манящие ароматы. Ковриги
душистого хлеба и фрукты, уложенные в большие деревянные чаши, отсвечивали
в мягком сиянии шаров.
Карамон, наконец-то освоившийся в кресле, потер руки и широко
улыбнулся, держа вилку наготове. Шумный вздох предвкушения вырвался у
него, когда один из кентавров поставил прямо перед ним поднос с жареной
олениной. Карамон вонзил вилку в мясо, восторженно вдыхая ароматный пар...
и заметил, что все на него смотрят.
- В чем де... - начал он непонимающе, но тут его глаза обратились на
Хозяйку, и, покраснев, он поспешно отдернул руку с вилкой. - Про... прошу
прощения, госпожа, - пробормотал он смущенно. - Этот олень... Наверное,
был твоим знакомым... одним из твоих подданных...
Хозяйка Леса мягко улыбнулась.
- Не беспокойся, воин, - сказала о
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
