Покойник
шие им чары. Лунный
свет заливал лесную поляну. Деревья высились кругом, подобно громадным
доброжелательным стражам. Полуэльф ощутил царивший здесь глубокий покой...
и вместе с тем ожидание и печаль.
- Отдохните, - оказавшись среди них, проговорила Хозяйка. - Вы устали
и изголодались, я знаю. Сейчас принесут пищу и воду для омовения рук.
Оставьте все ваши страхи: здесь вам нечего опасаться. Если где-либо и
можно чувствовать себя в безопасности нынешней ночью, так это здесь!
Глаза Карамона загорелись при упоминании о еде. Он осторожно опустил
брата на землю, и Рейстлин поник в траву под деревом. В серебряном свете
его лицо казалось мертвенно-бледным, однако дышал он легко. Он выглядел не
столько больным, сколько смертельно измотанным Карамон уселся рядом с ним,
огляделся в поисках съестного и вздохнул.
- Что мы будем есть? Ягоды? - с самым несчастным видом обратился он к
Танису. - Ох, до чего хочется мяса! Олений бы окорок... или там жареной
крольчатинки...
- Тихо ты! - косясь на Хозяйку, шепотом урезонил его Стурм. - Как бы
она тебя самого не поджарила!
Но тут из леса вновь появились кентавры и расстелили на травке чистую
белую скатерть. Другие кентавры расставили на скатерти хрустальные шары,
тотчас осветившие лес.
Любопытный Тассельхоф пригляделся к светильникам и воскликнул:
- Да там же светляки!
Действительно, внутри шаров суетились тысячи крохотных насекомых, и у
каждого на спинке горело по два ярких пятна. Они ползали по прозрачным
стенкам туда и сюда, стараясь выяснить, где же это они оказались.
Потом кентавры вынесли сосуды с прохладной чистой водой и полотенца -
ополаскивать руки и лица. Вода смыла следы боя, очистив и освежив и тела,
и души. Но вот стулья, расставленные кентаврами рядом со скатертью, отнюдь
не внушали Карамону доверия. Каждый стул был вырезан из цельного куска
дерева и вроде бы отвечал формам человеческого тела... однако у каждого
почему-то была всего одна ножка!
- Садитесь, пожалуйста, - учтиво предложила Хозяйка.
- Как же на этом сидеть? - не выдержал богатырь. - Я свалюсь! -
Поглядел на скатерть и добавил: - И потом, она все равно расстелена на
траве. Сяду-ка я лучше на землю...
- Поближе к жратве, - фыркнул в бороду Флинт.
Остальные в немалом смущении поглядывали на стулья, на хрустальные
шары, полные светляков, и на кентавров. Дочь Вождя лучше всех представляла
себе, как должны были поступать гости. Внешний мир мог сколько угодно
считать ее народ варварским; у племени кве-шу были весьма строгие правила
вежливости, имевшие силу религиозных заповедей. Золотая Луна знала:
заставить хозяина ждать - значит, оскорбить и его самого, и его
гостеприимство. С истинно королевским
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
