Покойник
га зажглось бледное пламя.
Мертвенный свет не столько разгонял, сколько подчеркивал грозную тьму.
- Вот вам свет, - прошептал маг и воткнул посох в мягкую землю.
И тут-то Танис понял, что эльфийское зрение ему изменило. Он больше
не видел теплых красноватых ореолов спутников: лишь смутные тени на
залитой звездным светом поляне. Полуэльф промолчал, но умиротворенное
состояние, которым он наслаждался весь вечер, сменилось тревогой.
- Первая стража - моя, - мрачно проговорил Стурм. - С моей раной
лучше не спать... Я знал одного, который уснул, да так и не проснулся.
- Будем караулить по двое, - сказал Танис. - Я с тобой.
Остальные развязали мешки и принялись устраивать себе постели - все,
за исключением Рейстлина. Маг по-прежнему сидел на тропинке, хрустальный
шарик заливал светом его склоненную голову в надвинутом капюшоне. Стурм
устроился под деревом. Танис наклонился к ручью и принялся жадно пить...
когда сзади вдруг раздался придушенный крик, Танис мгновенно обернулся,
выхватывая меч. Другие тоже схватились за оружие, и только Рейстлин
остался сидеть неподвижно.
- Спрячьте мечи, - сказал он. - Они все равно вам не помогут. Чтобы с
ними драться, нужны клинки, напоенные могущественным волшебством...
Их окружала целая армия воинов в полном вооружении! Одного этого уже
хватило бы, чтобы кого угодно вогнать в дрожь. Но никакой враг еще не
вселял в сердца спутников подобного ужаса. Ошеломленные, припоминали они
легкомысленное замечание Карамона: "Я готов день и ночь биться с живыми.
Но с мертвыми?.."
Ибо воины, обступившие их, были мертвы.
Неверное беловатое сияние обрисовывало контуры их тел, как если бы
тепло, сопутствовавшее им при жизни, непостижимым и ужасным образом
задержалось и в посмертии. Истлевшая плоть давно обнажила кости, и лишь
светящиеся очертания тел остались такими, какими помнили их души.
И было похоже, что души помнили еще кое о чем.
Каждый воин был облачен в древние латы, памятные его душе. Призрачные
руки сжимали оружие, способное убивать. Однако неупокоенным не было особой
нужды в оружии. Достаточно было смертоносного прикосновения
могильно-холодных рук и даже страха, который они внушали.
Как же драться с такими?.. Танис, не привыкший бояться никаких
противников из плоти и крови, едва не поддался панике. Он уже открыл рот,
чтобы крикнуть друзьям: "Спасайтесь бегством!.." С большим трудом
удержавшись, он попытался рассуждать трезво. Бегство было бессмысленно:
они потеряют друг друга и тотчас заблудятся. Нет, надо остаться на
месте... и что-нибудь придумать.
Медленным шагом направился Танис навстречу призрачным воинам... Они
стояли молча и неподвижно - просто
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
