Покойник
ы еще
кое на что, кроме как вести нас на кудыкину гору...
- Замолчи!.. - Стурм стиснул кулаки в неожиданном приступе ярости.
Танис быстро поднялся и на всякий случай положил руку ему на плечо. Еще
какое-то время Стурм сверлил гнома испепеляющим взглядом. Усы его
вздрагивали. Потом он сбросил руку Таниса со своего плеча и пробормотал: -
Ладно... пошли.
Они вошли в теснину. Впереди сияло чистое голубое небо; южный ветер
свистел между отвесными белыми стенами, вздымавшимися над головой. Друзья
шли осторожно, то и дело оступаясь на скользких маленьких камешках. По
счастью, проход был до того узким, что всегда можно было вытянуть руку и
опереться о стену.
Примерно через полчаса ходьбы они вышли с другой стороны Ока Молитвы.
И остановились, глядя вниз, в долину. Роскошный горный луг ниспадал
мягкими волнами, простираясь до самой опушки нежно-зеленого осинового
леса, видневшегося далеко на юге. Непогожие тучи остались позади; солнце
ярко светило с чистого лазурного неба...
Впервые за все время им стало жарко в темных плащах - всем, кроме
Рейстлина, по-прежнему кутавшегося в свое алое одеяние. Флинт же, все утро
жаловавшийся на дождь, был теперь недоволен солнечным светом, который
слепил ему глаза и пек голову под шлемом.
- А не спихнуть ли нам гнома с горы?.. - предложил Танису Карамон.
Тот усмехнулся:
- Он будет так дребезжать шлемом, что всякий сразу поймет, где мы
находимся...
- Да кто тут услышит? - И Карамон обвел жестом долину. - Право же, мы
- первые живые существа, которых угораздило сюда забрести!
- Вот именно, живые, - прошептал Рейстлин. - Ты не ошибся, братец.
Ибо перед тобой - Омраченный Лес!
Воцарилось молчание. Речной Ветер беспокойно переминался; Золотая
Луна встала поближе к нему, широко распахнутыми глазами глядя вниз, на
зеленеющие деревья. Флинт только прокашлялся и принялся разглаживать свою
длинную бороду. Стурм и Тассельхоф спокойно смотрели на лес.
- А выглядит он неплохо, - жизнерадостно заявил кендер. Он сидел на
земле, скрестив ноги, и, разложив на колене кусок пергамента, кусочком
угля набрасывал карту, в том числе и путь, которым они взбирались к Оку
Молитвы.
- Выглядит он обманчиво, словно вороватый кендер, - прошептал
Рейстлин.
Тассельхоф насупился и хотел ответить, но поймал взгляд Таниса - и
вновь уткнулся в свою карту. Танис подошел к Стурму. Тот стоял на краю
уступа: южный ветер развевал его длинные волосы и, хлопая, вздувал
поношенный плащ.
- Где олень, Стурм? Ты видишь его?
- Да, - ответил Стурм и указал вниз: - Он только что пересек луг, я
вижу его след в высокой траве. Олень скрылся там, среди осин.
- Ушел в Омраченны
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
