Одинокий
Но нет, нет,
я не сержусь! - Тут он уставился на Тассельхофа и после минутного ожидания
нетерпеливо спросил его: - Ну так что, ты идешь? Я же не могу ждать тебя
до утра!
- Я? С тобой? - Тас со стуком уронил голову Флинта на каменный пол и
вскочил: - Конечно! Вот только сумку возьму! - Но сразу остановился, глядя
на неподвижного гнома: - Флинт...
- С ним все будет в порядке, - пообещал Фисбен. - К тому же ты не
надолго расстаешься с друзьями. Мы увидим их снова через... - Он
нахмурился, бормоча про себя: - Семь дней прибавить три, один в уме...
семью четыре... Ну да, в Дни Голода или около того. Соберется Совет...
Ладно, идем наконец! У меня полно дел! Твои друзья в хороших руках.
Сильвара о них позаботится... верно, дитя мое? - И он повернулся к
дикарке.
- Я... расскажу им, - грустно пообещала та, не сводя глаз с
Гилтанаса. Молодой эльф смотрел то на нее, то на Фисбена. Ему делалось все
страшней. - Ты прав, - обращаясь к старому волшебнику, вздохнула Сильвара.
- Я давно уже нарушила клятву. Теперь осталось только довершить начатое...
- Смотри сама, девочка. - Фисбен опустил руку на голову Сильвары,
погладил серебряные волосы. Потом отвернулся.
Ночь, царившая снаружи, готова была поглотить его, когда Сильвара
спросила:
- Меня накажут?
Остановившись, Фисбен обернулся через плечо и покачал головой.
- Кто-нибудь, пожалуй, мог бы сказать, что ты уже несешь наказание,
Сильвара, - ответил он тихо. - Но то, что ты делаешь, ты делаешь во имя
любви. Ты сама сделала выбор - и сама себя покарала...
И старец скрылся во тьме. Тас помчался, за ним: многочисленные
сумочки били кендера по бокам.
- Счастливо, Лорана! Пока, Терос! Присмотрите за Флинтом!..
Стало тихо. Потом Лорана расслышала голос Фисбена:
- Погоди, как ты сказал? Фистул... Филобен...
- Фисбен! - ответил пронзительный голосок.
- Ну да, Фисбен... Фисбен... - бормотал старик.
Все взгляды обратились к Сильваре. Казалось, она успокоилась,
примирившись с неизбежным. Ее лицо было все так же печально, но горькая
душевная мука миновала. Осталось лишь ощущение потери, но сожалеть было не
о чем. Сильвара подошла к Гилтанасу. Взяла его за руки и с такой любовью
заглянула ему в глаза, что Гилтанас принял ее взгляд, как благословение, -
хоть и говорило ему сердце, что это было прощание.
- Я тебя теряю, Сильвара, - срывающимся голосом выговорил он. - Я
вижу это в твоих глазах. Но почему? Ведь и ты любишь меня...
- Я люблю тебя, эльф, - тихо ответила Сильвара. - Люблю с того самого
мгновения, когда увидела тебя раненным, лежащим без сознания на песке. А
когда ты открыл глаза и улыбнулся мне, я поняла, что мне суждена та
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
