Одинокий
теснились в каком-нибудь уголке и угрюмо переговаривались вполголоса. Ибо
Порт-Балифор был захвачен армиями Повелителей, чьи корабли в один
прекрасный день вошли в его гавань, везя в трюмах целые орды
мерзопакостных драконидов...
Одним словом, у порт-балифорцев - а население городка состояло
большей частью из людей - была нынче масса причин для жалости к себе
самим. Так, во всяком случае, им казалось. Знай они, что творилось в
окружающем мире, они бы поняли, что впору было возносить благодарственные
молитвы. Ибо их город не сжигали огнедышащие драконы, да и дракониды
большей частью жителей не тревожили: восточная часть Ансалонского
континента не слишком интересовала Повелителей. Населения здесь было
немного - лишь разрозненные общины людей да еще Кендермор, родина
кендеров. Для того, чтобы сравнять и то и другое с землей, хватило бы
одной-единственной стаи драконов, но Повелители направляли все свои силы
на север и запад. Да и не было у них особой нужды разрушать селения
Гудлунда и Балифора, - работали бы гавани, и ладно.
И надо сказать, что, хотя из числа прежних завсегдатаев в "Свинью и
Свисток" последнее время заглядывали немногие, дела Уильяма Пресной Воды
шли в гору. Повелители очень неплохо платили своим воинам - гоблинам и
драконидам, - а страсть к крепким напиткам была присуща и тем и другим.
Уильям, впрочем, держал таверну отнюдь не ради денег, а скорее из любви к
обществу друзей - старых и новых. Так вот, новые хозяева ему были
положительно не по нраву. Когда они появлялись в таверне, другие
посетители немедленно ее покидали. И Уильям, недолго думая, стал брать с
драконидов ровно втрое дороже, чем с обычных горожан. К тому же он взял за
правило разбавлять эль. Соответственно, к нему, кроме нескольких старых
друзей, никто более не заглядывал. И Уильяма это устраивало как нельзя
лучше.
С этими-то друзьями - в большинстве своем старыми моряками, столь же
просмоленными и обветренными, сколь и беззубыми - он и беседовал в тот
вечер, когда в его таверну вошли незнакомцы. И сам Уильям, и его клиенты
поначалу воззрились на них неприветливо и с подозрением. Но затем, видя,
что перед ним стоят не воины Повелителей, а всего лишь пропыленные и
усталые путешественники, Уильям сердечно приветствовал их и сам проводил
за столик в уголке.
Незнакомцы взяли эля - все, кроме человека в алых одеждах,
заказавшего чашку кипятку. Потом, после короткого разговора полушепотом,
главным предметом которого являлся потертый кожаный кошелек с некоторым
количеством монет, они попросили Уильяма принести им хлеба и сыра.
- Нездешние! - потихоньку сообщил Уильям друзьям, цедя эль из особого
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
