Одинокий
пошатнулась вера в прежних Богов. Может быть, отчасти потому, что
Катаклизм ее не затронул. Легенда гласила, что, когда с неба упала
огненная гора, земля окрест растрескалась и содрогнулась, но самого Камня
не коснулось ничто.
Белая скала производила столь странное впечатление, что даже и теперь
никто не дерзал подойти и потрогать ее. Что за силы таились в ней, не
ведала ни одна живая душа. Все знали только, что возле Белокамня всегда
было тепло и в любое время года пахло весной. И трава в долине оставалась
зеленой, несмотря на мороз.
Как ни тяжело было у Гунтара на душе, даже он почувствовал
облегчение, стоило только войти в Долину и набрать полную грудь теплого,
душистого воздуха. Ему даже показалось, будто рука Элистана вновь, легла
на плечо, проливая в сердце мир и спокойствие...
Быстро оглядевшись, Гунтар убедился, что все было готово. На зеленой
траве стояли тяжелые деревянные кресла с затейливыми резными спинками.
Пять из них, предназначенные для членов Совета с правом решающего голоса,
стояли слева от Белокамня. Три кресла для обладателей совещательного
голоса стояли по правую сторону. Свидетелям (как то предписывала Мера)
предстояло разместиться на полированных скамьях напротив.
Иные уже занимали места. Большинство эльфов, сопровождавших
Беседующего-с-Солнцами, заранее явилось в долину. Представители двух
эльфийских народов сидели рядом, сторонясь людей. Рассаживались тихо: одни
- в память о Дне Голода, другие, например, гномы-механики, не соблюдавшие
этого дня, - из уважения ко всему окружающему. Места в передних рядах были
свободны: здесь сядут почетные гости и те, кто имел право выступать на
Совете.
Вот во главе свиты воинов-эльфов появился сын Беседующего, Портиос.
Лицо молодого вельможи было сурово. Он сел в переднем ряду. Гунтар поискал
глазами Элистана: рыцарь намеревался просить жреца выступить. Шарлатан или
нет - в любом случае его слова произвели на Гунтара глубокое впечатление,
и он хотел, чтобы их услышали все.
И пока он тщетно высматривал Элистана, на глаза ему попались три
весьма странные личности, самовольно расположившиеся в переднем ряду:
старый маг в измятой, сплющенной шляпе, его дружок-кендер и с ним
гном-механик из горы Небеспокойсь. Эта троица прибыла накануне вечером.
Гунтар снова обернулся к Белокамню. Вот появились члены Совета с
правом совещательного голоса. Их было только двое: вельможа Квинат от
Сильванести - и Беседующий. Гунтар с большим любопытством пригляделся к
этому последнему, зная, что перед ним был один из немногих жителей Кринна,
отчетливо помнивших ужасы Катаклизма.
Беседующий сутулился так, что выглядел чуть ли не горбуном. Волосы у
него б
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
