Одинокий
тан, - что Зло по природе своей склонно истреблять себя самое. - Его
рука легла Гунтару на плечо. - Я не знаю, чем кончится нынешнее собрание.
Мои Боги не пожелали мне этого открыть. Быть может, они и сами того не
ведают; вполне вероятно, что судьба мира висит на волоске и все зависит от
того, к какому решению мы нынче придем. Но одно я знаю совершенно
определенно: не допускай поражения в свое сердце загодя, ибо это станет
первой победой Зла...
С этими словами Элистан поднялся и тихо вышел наружу.
После ухода жреца Гунтар долго сидел молча. И в какой-то миг ему
померещилось, будто темнота объяла весь мир. Улегся даже ветер. Тяжелые
облака неподвижно висели над самой землей. Казалось, они глушили все
звуки: даже звонкий рог, отмечавший наступление рассвета, пропел на
удивление безжизненно...
Размышления Гунтара прервал шорох. Это Микаэл собирал раскиданные по
полу карты.
Гунтар поднял голову, протирая глаза.
- Ну и что ты думаешь?..
- О чем? Об эльфах?
- О жреце, - сказал Гунтар, глядя на входную занавеску, за которой
скрылся Элистан.
- Я не ожидал, что он окажется... таким, - Микаэл тоже посмотрел в ту
сторону. - Он больше напоминает жрецов древности, тех, что напутствовали
Рыцарей во дни сражений до Катаклизма. Не то что нынешние шарлатаны. Этот,
пожалуй, сам пойдет в битву и будет одной рукой призывать благословение
Паладайна, а другой - крушить врагов булавой. А его медальон! Такого никто
не видал с той самой поры, когда Боги от нас отвернулись. Но настоящий ли
он жрец?.. - Микаэл передернул плечами. - Одного медальона тут маловато...
- Вполне согласен с тобой. - Гунтар поднялся на ноги и направился к
выходу. - Ну что ж, похоже, пора. Останься здесь, Микаэл: вдруг придет еще
какое-нибудь донесение... - Он уже шагнул было наружу, но в последний миг
задержался. - Как странно, Микаэл, - пробормотал он, следя взглядом за
удалявшимся Элистаном. - Наш народ никогда не доверял магии, мы черпали
надежду в вере и уповали на Богов. А теперь вся наша надежда - на магию,
когда же появляется случай вновь обрести веру - нас одолевают сомнения...
Государь Микаэл не ответил. Гунтар покачал головой и в глубокой
задумчивости зашагал по направлению к Долине Белокамня...
Гунтар говорил правду: соламнийцы издавна были верующим и
богопослушным народом. Долина же Белокамня с незапамятных пор считалась
святыней. Белоснежная скала посреди вечнозеленой долины влекла к себе и
почитателей, и просто любопытных. Сам Король-Жрец Истара однажды
благословил ее и посвятил Богам, объявив, что ни один смертный не должен
был отныне к ней прикасаться.
Долина осталась святым местом даже после Катаклизма, когда
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
