Одинокий
спешившие высказать ему самые
горячие поздравления. Стурм тепло отвечал на рукопожатия, только
улыбнуться себя заставить так и не смог. Слишком еще свежа была боль.
Потом, почтительно и неторопливо, он отодвинул в сторону черные розы
и убрал меч в ножны на поясе. Взяв одну из роз, он заправил ее за ремень.
- Я должен поблагодарить тебя, господин мой... - обратился он к
Гунтару, и голос его задрожал.
- Не за что меня благодарить, сынок, - Гунтар оглядел зал и зябко
передернул плечами: - Пошли-ка отсюда куда-нибудь, где потеплее... От
стаканчика горячего вина со специями ты, надеюсь, не откажешься?
И двое рыцарей зашагали по каменным коридорам старого замка Гунтара.
Позади слышался затихающий цокот подков по каменной вымостке двора,
веселые крики, даже воинственные песнопения - это молодые рыцари
разъезжались восвояси.
- Я должен поблагодарить тебя, господин мой, - решительно повторил
Стурм. - Ты очень многим рискуешь. Право же, я надеюсь, что не посрамлю...
- Рискую? Мальчик мой, что за чепуха! - Потирая замерзшие ладони,
Гунтар провел Стурма в маленькую комнату, уже разукрашенную к
предстоявшему празднику Середины Зимы алыми зимними розами, выращенными в
теплицах, перьями зимородка и маленькими, изящными золотыми коронами. Ярко
горел огонь в камине. Гунтар подозвал слуг, и те мигом принесли две кружки
с дымящейся жидкостью, распространявшей пряный аромат и тепло.
- Сколько раз твой отец заслонял меня своим щитом и спасал мне жизнь,
когда меня валили наземь в бою! - сказал Гунтар.
- Но ведь и ты делал для него то же самое, - ответил Стурм. - Тебе
незачем считать себя его должником. Ты поручился за меня своей честью, и
это значит, что, если я оплошаю, поплатишься ты. Ты лишишься и звания, и
титула, и земель... Уж Дерек о том позаботится, - добавил он угрюмо.
Гунтар потягивал вино, внимательно наблюдая за молодым человеком. Он
видел, что Стурм едва пригубил, и то больше из вежливости; рука, державшая
кружку, сильно дрожала. Гунтар дружески взял Стурма за плечо и заставил
его опуститься в кресло.
- Бывало ли так, чтобы ты подводил кого-нибудь, Стурм? - спросил он.
Стурм вскинул голову, карие глаза вспыхнули:
- Нет, господин мой. Клянусь!
- Так зачем мне тревожиться о будущем? - улыбнулся Гунтар и поднял
кружку: - Пью за твои успехи в битвах, Стурм Светлый Меч.
Стурм зажмурился... Вот когда сказалось пережитое напряжение. Он
уронил голову на руки и заплакал. Мучительные рыдания потрясли его тело.
Гунтар крепко стиснул его плечо.
- Как я тебя понимаю... - тихо проговорил он. Перед глазами вновь
встал тот далекий день, когда в точности так же плакал Стурмов отец,
только что
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
