Одинокий
м, что он
неправильно истолковывает мои поступки.
- А зачем бы? - спросил государь Микаэл.
Стурм помедлил.
- Я предпочел бы не отвечать, господин мой, - наконец проговорил он,
но так тихо, что сидевшие в задних рядах не расслышали и обратились к
Гунтару, требуя повторить вопрос. Вопрос прозвучал снова. Ответ был тем
же, только на сей раз громче.
- Какова же причина, побуждающая тебя не отвечать на этот вопрос,
Светлый Меч? - строго спросил Гунтар.
- Потому что - в соответствии с Мерой - он затрагивает честь
Рыцарства, - сказал Стурм.
Лицо государя Гунтара было очень серьезно.
- Это тяжкое обвинение. Понимаешь ли ты, произнося такие слова, что
нет ни одного свидетеля, способного их подтвердить?
- Понимаю, господин мой, - сказал Стурм. - Именно поэтому я и не хочу
отвечать.
- А если я тебе прикажу?
- Я буду повиноваться приказу.
- Тогда говори, Стурм Светлый Меч. Слишком необычно все это дело, и я
не вижу, каким образом мы сможем разобраться, не узнав доподлинной правды.
Итак, почему ты считаешь, что государь Дерек неправильно истолковывает
твое поведение?
У Стурма выступили на скулах красные пятна. Сплетая и расплетая
пальцы, он поднял глаза и прямо посмотрел на троих судей. Он сознавал, что
его дело было проиграно. Никогда ему не сделаться рыцарем, не достичь
того, что было для него дороже и важнее самой жизни. И добро бы произошло
это в силу его собственных упущений и недостатков. Но чтобы так...
И он произнес роковые слова, которые, он знал, должны были сделать
Дерека его врагом до гробовой доски:
- Я считаю, господин мой, что государь Дерек Хранитель Венца неверно
объясняет мои поступки, дабы подвигнуть свои честолюбивые замыслы.
Разразилась буря. Дерек вскочил на ноги; друзьям пришлось удерживать
его силой, не то он, пожалуй, схватился бы со Стурмом прямо в зале Совета.
Гунтар ударил рукоятью меча по столу, призывая к порядку, и через
некоторое время порядок был восстановлен, - правда, не прежде, чем Дерек
бросил Стурму вызов на поединок.
Гунтар смерил его ледяным взглядом:
- Тебе отлично известно, государь Дерек, что мы пребываем в состоянии
войны, а значит, выяснять вопросы чести в поединках - запрещено! Уймись и
не принуждай меня удалить тебя с нашего собрания!
Дерек сел. Он тяжело дышал, лицо его было покрыто багровыми пятнами.
Гунтар повременил еще немного, выжидая, чтобы все успокоились, и
продолжил вопрошание:
- Можешь ли ты сказать еще что-либо в свою защиту, Стурм Светлый Меч?
- Нет, господин мой, - ответил Стурм.
- Тогда удались, пока мы не завершим совещания.
Стурм встал и поклонился судьям. Потом повернулся и поклонил
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
