Ледяной сфинкс.
- шпионки. - И Роду. - Вам уж лучше
знать. Кто предпочел видеть вас скорее мертвым, чем живым? Правда, это не
имеет большого значения, на этой планете всякий, к кому цепляются, для
меня друг.
Род лишь глядел на нее во все глаза, но Гвен отодвинула стул.
- Не соблаговолите ли присесть?
Женщина нахмурясь села.
- У вас странная манера выражаться.
- Мне очень неприятно быть грубым, - сказал Род, - но кто вы?
- Я - Шорнуа Шерше, и вам лучше выслушать всю историю. Я была агентом
правительства, пяти лет назад.
- Пять лет, - нахмурился Род. - Примерно в то самое время и произошел
переворот ПЕСТ, если я правильно помню... - Он сумел оборвать фразу,
прежде чем брякнуть "уроки истории".
- Да, - кивнула Шорнуа. - Я была тайным агентом партии Власти,
раскапывая для них информацию и помогая устраивать убийства некоторых из
более откровенных врагов. Я знала, что помогаю убивать людей, но никогда
не видела, как это происходит, и поэтому меня это не очень беспокоило. Да
я и не думала, что меня станет волновать такое. Но после переворота я
вдруг обнаружила, что служу в тайной полиции, и начальство приказало моей
группе взять одного профессора. Это был мягкий старый дурень, тихий и
скромный, и по всему в его доме видно было, что они с женой хорошо
заботились друг о друге. Мы вытащили его посреди ночи из постели и погнали
его пинками из дома в аэромобиль без огней и он пришел в ужас, оцепенел от
страха, но ни разу ни в чем нас не винил. Ни одного проклятья, ни одного
гневного слова, только глядел на нас этакими большими, испуганными
глазами, которые знали и понимали... Поэтому на него, конечно, навалились
еще крепче. Даже по пути в ШК его обрабатывали. Подвергали жестоким
злобным побоям, пока он не потерял сознания. Мне повезло, я должна была
только вести машину. Но все равно, я поневоле все слышала...
Потом мы приземлились на крышу Большого Дома, и мне пришлось помочь
отнести его в здание. Лицо у него настолько залило кровью и распухло, что
я б его ни за что не узнала. Мы уложили его на стол, приготовленного для
садистов, - лицо у нее задергалось, а затем перестало. - О, этот процесс
стараются приукрасить, называя его "допросом", но все равно, это просто
обыкновенная пытка. Вместо тисков для пальцев к нему прикрепляют
электроды, но мука есть мука. Мне не пришлось оставаться и смотреть как
его пытают, но все равно я чувствовала себя испачкавшейся и униженной,
словно меня превратили в нечто меньшее, чем человек. Мне сказали, что я
могу вернуться к себе, но пошла прямо к Боссу и заявила ему, что
завязываю.
Он сидел себе в том кабинете с пластмассовыми стенами за столом из
нержавеющей стали, и лишь посмеялся
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
