Два года каникул.
был рослый варвар,
раненый, ослепленный. Его легко можно было бы добить... если бы не другие.
Рыцарь и полуэльф, освобожденные от заклятия, подходили все ближе - он
слышал их шаги. Заметив какое-то движение, он повернулся и увидел бегущего
к нему полуэльфа. Но где рыцарь?.. Верминаард попятился, размахивая
булавой и одновременно пытаясь свободной рукой сорвать с головы шлем...
Не успел.
Он едва дотронулся до забрала, когда волшебный клинок Кит-Канана
легко вспорол латы и вошел ему в спину. Повелитель Драконов обернулся с
яростным воплем... Но тут же перед ним возник Стурм. Древний меч
Соламнийских Рыцарей ударил Верминаарда в живот. Жрец упал на колени, все
еще силясь снять шлем. Он ничего не видел, ему было трудно дышать... Новый
удар меча - и тьма поглотила его.
Высоко в небе умирающая Матафлер все отчетливее слышала голоса своих
детей, жалобно звавших на помощь. Она потеряла много крови и ослабела от
ран, а Пирос, казалось, нападал со всех сторон одновременно. Но потом она
очень ясно увидела врага прямо перед собой, а позади него - отвесную стену
утеса. И Матафлер поняла, что все-таки спасет своих малышей.
Пирос выдохнул громадный язык пламени, угодивший ей прямо в голову. И
с удовлетворением заметил, как вытекли ее глаза, как сморщилась кожа... Но
Матафлер уже не было дела до пламени, навсегда погасившего для нее солнце.
Она неслась прямо на Пироса.
Громадный самец, одурманенный яростью, болью и ощущением близкой
победы, не сразу понял ее маневр. Он еще раз обжег ее убийственным
пламенем - и только тут с ужасом сообразил, что позволил Матафлер прижать
его к склону горы. Развернуться было негде, отскочить - некуда.
Матафлер ударила его всей тяжестью своего когда-то могучего тела,
точно копье, пущенное самими Богами. Оба дракона с размаху врезались в
скалы, и склон горы окутало пламя. Горный пик содрогнулся до основания и
раскололся...
Много позже, когда Гибель Пламенеющей стала легендой, иные
утверждали, будто слышали последний шепот драконицы, растаявший, точно
дымок на осеннем ветру:
- Детки, детки мои...
СВАДЬБА
Последний день осени занялся ясным и солнечным. Было тепло - все еще
дул южный ветер, повеявший в тот самый день, когда беглецы, спасаясь от
мести армий драконидов, ушли из Пакс Таркаса, взяв с собой то немногое,
что удалось отыскать в крепости.
Вражеское войско не скоро сумело одолеть высокие стены: ворота Пакс
Таркаса были заперты валунами, а на башнях сидели овражные гномы. Ведомые
Сестаном, они без устали забрасывали озлобленных драконидов камнями и
дохлыми крысами. Это дало время беглецам уйти в горы, где, если не считать
стычек с небольшими отряд
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
