Два года каникул.
копашной. Ему прискучило командовать армиями, сидя верхом на драконе,
хотелось размяться... Вспомнив об Угле, он бросил взгляд в небо: случись
что, сможет ли он позвать дракона на помощь?
Оказалось, однако, что алому и самому приходилось туго. Матафлер
сражалась в битвах, когда Пирос еще сидел в скорлупе; уступая в силе, она
далеко превосходила его хитростью и сноровкой. Струи пламени с треском
вспарывали воздух, драконья кровь орошала землю красным дождем...
Пожав плечами, Верминаард вновь повернулся к тем четверым. Он слышал,
как маг напоминал спутникам, что Верминаард был жрецом Владычицы Тьмы, а
значит, мог воззвать к ней о помощи. Верминаард знал от шпионов: несмотря
на молодость, этот маг был наделен странной силой и очень, очень опасен.
Четверо не произносили ни слова. Им не было нужды разговаривать ни
между собой, ни с врагом. К обоюдной ненависти примешивалось невольное
уважение, а вот ярости не было. Они станут биться хладнокровно. А главным
победителем будет смерть. Четверо шагали вперед, одновременно расступаясь,
чтобы окружить Верминаарда: тому не к чему было прижаться спиной.
Пригнувшись, он широко размахнулся Приносящей Ночь, не давая им подойти
вплотную и одновременно обдумывая, как быть. Надо лишить их численного
перевеса, и как можно скорее. Покрепче перехватив правой рукой булаву, он
мощным прыжком метнулся вперед, застав противников врасплох. Он не стал
заносить Приносящую Ночь: все, что ему требовалось, - это прикосновение.
Оказавшись перед Рейстлином, он схватил мага за плечо, шепча короткую
молитву Владычице Тьмы.
Рейстлин закричал и в смертных мучениях осел наземь: оружие мрака
пронзило его тело тысячей невидимых лезвий. Карамон с ужасающим рыком
прыгнул на Верминаарда, но жрец был готов к отпору.
- Полночь! - прошептал он, слегка задев богатыря Приносящей Ночь, и
рычание сменилось испуганным криком:
- Я ослеп! Танис, помоги!..
Воитель спотыкался, беспомощно выставив руки. Верминаард мрачно
расхохотался и ударил его уже как следует - в голову. Карамон свалился,
точно бык на бойне.
Краем глаза Верминаард заметил, как ринулся к нему полуэльф, занося
двуручный меч древней эльфийской работы. Жрец крутанулся, отбив удар
дубовой рукоятью булавы. На миг они замерли, но Верминаард был сильнее, и
Танис, не устояв, полетел наземь.
Соламниец приветствовал врага поднятым клинком, но эта ошибка дорого
ему обошлась. Верминаард успел вытащить из потайного кармана небольшую
железную иголку - и снова воззвал к Владычице Тьмы, моля защитить своего
жреца. Стурм почувствовал, как его тело налилось непомерной тяжестью. Он
не мог сделать больше ни шагу.
Танис, лежа на земле, ощутил невидимую руку, вжавшую
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
