Два года каникул.
Эбена. Ибо его глазам предстало нечто поистине невероятное.
Рубаха человека порвалась и распахнулась во время безумного бегства
из рудника. И там, посередине груди, прямо в живой плоти сидел сверкающий
зеленый камень размером с мужской кулак! Он горел на ярком солнце каким-то
недобрым, пугающим светом...
- О такой магии я никогда даже не слышал!.. - пробормотал Рейстлин,
завороженно глядя на камень. Невероятное зрелище приковало друзей к
месту...
Заметив устремленные на него взгляды, Берем инстинктивно запахнул на
груди рубаху. Потом выпустил руку Стурма, повернулся и побежал к воротам.
Эбен вскочил на ноги и бросился следом.
Стурм прыгнул вперед, но Танис остановил его.
- Слишком поздно сводить счеты, - сказал он. - Надо позаботиться об
остальных...
- Танис!.. - завопил Карамон, указывая на что-то чуть повыше ворот.
Каменные плиты стен начали расходиться в стороны. Из открывшейся дыры
сперва медленно, потом все быстрее стали валиться исполинские гранитные
валуны. Со страшной силой врезались они в мостовую, дробя ее в пыль.
Сквозь грохот каменных глыб смутно слышался лязг тяжелых цепей,
приводивших в действие механизм...
Валуны начали падать как раз в тот момент, когда Эбен и Берем
подбежали к воротам. Эбен закричал от ужаса, вскинув руки над головой в
жалкой попытке заслониться. Его спутник поднял глаза и, казалось,
вздохнул. В следующий миг обоих похоронил под собой чудовищный камнепад.
Древний механизм намертво запечатал ворота Пакс Таркаса...
- Это - ваш последний акт неповиновения! - проревел Верминаард.
Грохот камней на время заглушил его голос, что, понятно, привело
Повелителя Драконов в еще большую ярость. - Вам была дарована возможность
потрудиться во славу Владычицы. Я отечески заботился и о вас, и о ваших
семействах. Но вы, упрямые глупцы, не цените ничего. И за это вы
поплатитесь жизнью! - Он высоко поднял Приносящую Ночь. - Я перебью
мужчин. Я сожгу женщин. Я уничтожу детей!
Прикосновение руки Повелителя - и Пирос, распахнув громадные крылья,
прыжком бросился в воздух. И широко раскрыл пасть на вдохе, готовясь
метнуть испепеляющее пламя в беспомощную толпу во дворе...
Но не успел.
Проломив крышу крепости, расшвыривая обломки и мусор, снизу вверх
навстречу ему свечой взвилась Матафлер.
Старая драконица окончательно погрузилась разумом в прошлое, заново
переживая утрату детей. Она снова видела перед собой рыцарей верхом на
золотых и серебряных драконах, со смертоносными Копьями, зловеще
блистающими на солнце. Тщетно умоляла она своих детей не ввязываться в
проигранную битву, тщетно пыталась убедить их: в этой войне надеяться было
б
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
