Два года каникул.
шей
честности?
- Как насчет прямого подхода? - Род вскинул ногу и отвесил удар по
середине дверей. - Эй! За нами гонятся дикие индейцы! Открывайте там!
Выпустите кавалерию!
- Перестань колотить, болтливый паникер! - проревел чей-то голос
сверху.
Род отошел назад и поднял голову.
Сверху на него сердито смотрел хмурый мясистый детина в расстегнутой
рубашке, с небритой челюстью и угрюмый от похмелья. Он прижал руку к
голове и сказал:
- Вот так-то лучше. У меня от тебя голова раскалывается, - и снова
исчез.
- Хорошая идея! - заорал Род. - Возвращайся сюда и впусти нас, а не
то я тебе ее точно расколю, и не только криком!
- Вам придется подождать, пока мы не закончим партию, - прорычал
голос сверху. Еще несколько голосов рыкнули, выражая согласие.
- Но... но... но... - Род сдался и переключил внимание на жену. - Да
что же это за часть такая?
- Нас сопровождают, милорд, - прошептала Гвен.
Род резко обернулся и посмотрел, что делается позади. По окоему
вытянулась длинная линия разноцветных воинов, стоявших опираясь на копья и
следя за ними.
Ворота со скрипом отворились. В открывшемся проеме стоял, усмехаясь,
человек, говоривший сверху со стены.
- Полный дом, - объявил он, - банк мой.
- Он не мал, - Род поглядел на живот мясистого. И поднял взгляд на
сизый нос рядом с заметным шрамом, на шапку густых черных волос. Он носил
белую рубашку, или точнее она когда-то была белой. Живот перечеркивал
ремень, поддерживавший зеленые форменные брюки, заправленные в сапоги (до
боли нуждавшиеся в чистке).
- Ну, - проворчал он, - не стойте там столбом, разинув рот. Заходите,
если уж вам так приспичило.
- О, да, - Род закрыл рот и прошел через проем, заботливо держа за
талию Гвен.
При виде ее глаза у охламона вспыхнули, но он все равно махнул рукой,
подавая сигнал кому-то наверху стены. Ворота начали закрываться, и как раз
перед тем как они сомкнулись, охламон помахал рукой дикарям. Поблизости на
земле лежал огромный дубовый засов под стать огромным железным скобам на
внутренней стороне ворот, но охламон проигнорировал его. Он снова
повернулся к ним и опять увидел Гвен. Сквозь похмелье пробился слабый
проблеск интереса, и он окинул ее взглядом с головы до ног. Гвен зарделась
и сердито посмотрела на него.
Род громко прочистил горло.
Охламон поглядел на него и увидел сердитый взгляд. Похмелье
поборолось с похотью и проиграло. Для спасения лица жлоб пробурчал:
- Где вы достали такую чудную одежду?
- А где ты достал спиртягу? - ответил контрвопросом Род.
В глазах у охламона мелькнула осторожность, и они сделались
непрозрачными.
- Ну, в
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
