Два года каникул.
рухнула наземь, и
Род взвыл от ярости, охваченный полным боевым безумием берсерка. Поляна
вокруг него, казалось, потемнела, принимая кровавый оттенок. Он с ревом
прыгнул вперед, рубя запылавшим мечом. Его противник отпрыгнул назад, с
горящими и настороженными, но лишенными страха глазами.
С трех сторон смыкались его дружки. Род знал, что есть также и еще
один позади него, и дал копью своей ярости полететь назад. Вспыхнуло
пламя, и кто-то завопил. Род парировал удар врага в центре, прожигая в то
же время взглядом бандита слева. Тот отлетел, врезавшись спиной в дерево,
и съехал на землю, но противник справа пошел в ближний бой и с силой
обрушил дубинку. Удар эхом отдался в голове у Рода, наполняя мир болью.
Сквозь красный туман он почувствовал как шатается, но взмахнул рукой
продолжая свое движение, и бандит с воем отпрянул, на щеке у него начала
расширяться красная черта. Но Род позабыл о своем тыле, свистнула веревка
и обожгла ему шею, и рывком выбила у него почву из-под ног. На него
свалилось мягкое тело, вышибая из него дыхание. Затем их поволокли,
подталкивая по неровной земле, и он ошеломленно сообразил, что тело
принадлежало Гвен. Он взвыл и рубанул по окружавшей их сети, но его меч
застрял в веревках. Он в ярости дернул его на себя, слыша как кто-то
кричит: "Они у нас в руках! А теперь раз, два, взяли! Еще два метра!"
Род неистово пытался подобрать под себя ноги. Что б там ни
находилось, на конце этих двух метров, оно ему не понравится.
И тут, сквозь сетку, он увидел его - временное сооружение на
выдвигающихся ножках, обрамляющих треугольную арку, показывавшую только
резавший ему глаза яркий свет. Он узнал врата между измерениями,
отправившие как-то раз его вместе с семьей в альтернативную вселенную Тир
Хлиса, и взревел от страха и ярости, канализируя ее всю до последней унции
на этом устройстве...
Он опоздал на какой-то миг. Сеть врезалась ему в спину, поднялась и
пронесла сквозь арку, как раз когда хренацию позади него охватило пламя.
Испытывая тошноту, он вступил в борьбу с веревками, подобрал под себя
ноги и с усилием встал. Сбросив с себя сеть, он стремительно обернулся,
дико озираясь.
Во всех направлениях расстилалась до самого горизонта степь. Воздух
наполняли ароматы растительности, и солнце окутало его теплом. Оно стояло
не очень высоко - что было несложно определить, так как местность
выглядела ровной, как стол. Он повернулся, уставясь на окружающий пейзаж,
изумленный безмолвием, еще более заметным из-за немногих еле слышных
птичьих криков и жужжания насекомых. Позади сети местность полого
подымалась к высокому гребню. И везде виднелась трава, по пояс вышиной.
Это был
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
