Два года каникул.
р,
Отраженный в гранях Копья.
В ее прощании были гибель и возрождение,
И напряжение сердца разорвало круг горизонта.
Хума принял Копье, и продолжилась история мира.
Бледный жар метнула его занесенная длань.
Три луны и солнце вместе выплыли в небо,
Ожидая чудес.
Хума устремился на запад, к Башне Верховного Жреца,
И Серебряная Драконица мчала его на крыльях.
Плыла под ними обугленная земля,
Где лишь мертвые шептали имя драконов,
А люди в Башне, окруженные крылатым врагом,
Криками умирающих и ревом хищного ветра,
Ждали последнего мига тишины,
Когда изменяют потрясенные чувства
И разум погружается в черноту.
Но далекий рог Хумы
Отразился эхом от бастионов.
И соламнийцы подняли взгляды
К пределам восточного неба, и даже драконы
Взвились повыше, предчувствуя
Какую-то ужасную перемену.
И в шуме их крыл, из сердца пустоты, в плаще мрака
Матерь Ночи слетела на землю, в солнечный свет,
И небо рассыпалось тьмою и серебром.
Лежал на земле Хума. И рядом с ним - женщина.
Изорвалось ее серебро, и трепет весны
Ушел из зелени глаз. Но имя свое
Успела она прошептать, когда Владычица Тьмы
Зависла в небе над Хумой.
Видели люди, смотревшие с бастионов,
Как тени играли на крыльях Матери Ночи,
Лишенных цвета:
Камышовая крыша, уголок лесной чащи
И серебро, облитое кровью.
И тьма, непроглядная до того,
Что глазу чудилось сияние.
Ни воздуха не было в ней, ни тени, ни света.
И Хума ударил Копьем,
В последний раз ударил Копьем
Прямо в чудовищную пустоту.
И соскользнул в сладостное забвение смерти,
В сияние вечного света.
Так Копьем, помноженным на узы братства
Готовых идти вперед до последнего вздоха,
Изгнал он драконов обратно в ничто, в никуда.
Тишина разлилась над страной, поющая тишина.
Земля дышала свободой, земля сияющих красок,
Овеянная светлыми ветрами.
А Рыцари упокоили Хуму, и с ним Копье,
В той самой рощице на ладонях Горы.
Когда же туда пришли поклониться паломники, то узрели,
Что Копье, и броня, и сам Победитель Драконов
Сокрылись от людских глаз.
Но в полнолуние,
Когда двойной сеет алой и серебряной лун
обливает хребты,
В небе вновь бродят Женщина и Мужчина,
Мерцающие серебром и сталью, сталь
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
