Два года каникул.
Что до Речного Ветра, то он умудрился когда-то отыскать среди
развалин Утехи обломок ветви валлина, чудом избежавшей огня, и с тех пор
сохранял его в своем заплечном мешке. И вот теперь он протянул Золотой
Луне простое, гладкое деревянное колечко. Полированная древесина валлина
была густо-золотой, ее пронизывали чуть коричневатые нити и завитки.
Приняв его на ладонь, Золотая Луна невольно вспомнила ту ночь, когда они
впервые увидели тысячелетние валлины, - ту самую ночь, когда, напуганные и
измученные, они кое-как доплелись до Утехи, неся голубой хрустальный
жезл... Золотая Луна тихо заплакала, вытирая слезы Тасовым платочком.
- Благослови же, о Паладайн, эти дары, - сказал Элистан, - благослови
эти символы самопожертвования и любви. Пусть в самом сердце тьмы они
озарят им путь светочами любви. О великий и лучезарный Бог, Бог человека и
эльфа, гнома и кендера! Даруй благодать двоим твоим детям. Пусть любовь
питает их дух и разрастается в древо жизни, способное укрыть и защитить
своими ветвями всех ищущих убежища. В соединении рук, в звучании клятв, в
приношении даров эти двое - Речной Ветер, внук Странника, и Золотая Луна,
Дочь Вождя, - ныне суть одно. В своих сердцах, перед людьми, перед судом
Богов. Нарекаю вас мужем и женой!
Речной Ветер взял у Золотой Луны свое колечко и надел на ее тонкий
палец. Она тоже взяла свое кольцо у него с ладони, и он опустился перед
нею на колени, как велел обычай кве-шу. Но Золотая Луна покачала головой.
- Встань с колен, воин, - сказала она, улыбаясь сквозь слезы.
- Это приказ? - спросил он тихо.
- Последний приказ Дочери Вождя, - прошептала Золотая Луна.
Речной Ветер поднялся, и Золотая Луна надела золотое кольцо ему на
палец. Речной Ветер заключил ее в объятия. Их губы встретились, их тела
прильнули одно к другому, их души слились. Народ разразился оглушительным
криком; разом вспыхнуло множество факелов. Солнце спустилось за горы.
Жемчужное сияние тлело в небесах, пока не сменилось глубокой сапфировой
синью позднего вечера.
Ликующая толпа на руках унесла с холма новобрачных, и праздничное
пиршество началось. Прямо на поляне были расставлены обширные столы. Дети
отбросили смирение и робость, владевшие ими во время обряда, шумели и
носились, играя в битву с драконами. Сегодня им нечего было бояться, не о
чем беспокоиться. Мужчины вскрыли пузатые бочонки эля и вина, захваченные
в Пакс Таркасе, и начали поднимать тосты в честь жениха и невесты. Женщины
вынесли на блюдах угощение - дичь, фрукты и овощи, добытые в лесу или
принесенные опять-таки из Пакс Таркаса.
- Ну наконец-то, - проговорил Карамон, усаживаясь за стол. Маритта и
две другие женщины поставили перед ним большое блюдо Оленины. - В
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
