Жангада.
Тем временем на Карамона
ринулось еще двое драконидов, но теперь рядом с воителем был его брат:
сталь и магия действовали вместе. Тика поняла, что лишь помешает этим
двоим, - а гнева Рейстлина она боялась куда больше, нежели драконидов. Она
осмотрелась: не нуждается ли кто в помощи? Стурм и Танис рубились плечом к
плечу, Гилтанас, что удивительно, - в паре с Флинтом, а Тассельхоф,
утвердив в земле свой хупак, осыпал драконидов градом камней. Золотая Луна
стояла под деревьями, и Речной Ветер старался не отходить от нее далеко.
Старый маг вытащил волшебную книгу и морщил лоб, листая страницы:
- Паутина... паутина... куда же она запропастилась?
- А-а-р-р-р! - Жуткое рычание за спиной заставило Тику больно
прикусить язык. Она обернулась и от испуга не удержала в руке меч: прямо
на нее с нечеловеческим хохотом летел драконид. В ужасе Тика обеими руками
сцапала щит и что было мочи хватила им прямо по змеиной морде чудовища.
Щит едва не выбило у нее из рук, но драконид опрокинулся навзничь и
остался лежать. Тика подобрала меч и, морщась от отвращения, ударила его в
сердце. Труп немедленно окаменел, зажав меч. Тика попыталась вытащить его,
но не смогла.
- Тика! Слева! - пронзительно заверещал Тассельхоф.
Тика обернулась и оказалась носом к носу со вторым драконидом.
Вскинув щит, она остановила его меч. Страх удесятерил ее силы: она
принялась лупить драконида щитом, зная только одно - убить мерзкую
тварь!.. И колошматила ящера, пока кто-то не схватил ее за плечо. Она
крутанулась, занося окровавленный щит, но перед нею стоял Карамон.
- Все в порядке, девочка! - сказал великан. - Все кончено, мы их
перебили. А ты молодец, просто молодец!
Тика непонимающе заморгала: в первую секунду она не узнала Карамона.
Потом опустила щит, и ее затрясло.
- У меня... не очень вышло с мечом, - сказала она, и пережитый испуг
навалился с удвоенной силой. Гнусный хохот летевшего к ней драконида так и
звенел в ушах... Видя ее состояние, Карамон привлек девушку к себе, гладя
мокрые от пота рыжие кудри.
- Ты вела себя храбрее многих, - ласково проговорил великан. -
Храбрее многих мужчин и опытных воинов притом...
Тика подняла голову, заглядывая Карамону в глаза. И ужас куда-то
исчез, уступив место восторгу. Она теснее прильнула к Карамону. Эти
железные мускулы... этот запах дубленой кожи и пота... Тика обвила руками
его шею и крепко чмокнула в губы.
Сперва Карамон изумился, но на смену изумлению вспыхнула страсть.
Никакую женщину он еще так не желал - а их в его жизни было немало. Он
мигом забыл, где они находились и что их окружало. Кровь в жилах
заклокотала: он сжал Тику в могучих объятиях и принялся целовать.
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
