Жангада.
догадка мага
была верна. Меч жужжал, словно желая предупредить хозяина о величайшей
опасности. Теперь Танис даже телом ощущал его дрожь.
- Волшебство, - сказал маг, с интересом присматриваясь к мечу.
- Можешь ты это прекратить? - крикнул Танис, перекрывая звон.
- Нет, - сказал Рейстлин. - Кажется, я припоминаю: это Губитель
Червей, прославленный волшебный меч Кит-Канана. Он чувствует присутствие
драконицы...
- Неподходящее время для воспоминаний! - отозвался Танис.
- Или, наоборот, очень даже подходящее, - зарычал Стурм.
Драконица, сонно моргая, медленно приподняла голову. Струйка дыма
вылетела из ноздрей. В мутном взгляде, устремленном на Таниса, была боль.
- Кого ты привела, Маритта? - Голос Матафлер был полон угрозы. - Я
слышу звук, которого не слыхала столетиями! Я чувствую мерзкий запах
стали!.. Это не женщины, Маритта, это воины!
- Только не трогайте ее... - запричитала Маритта.
- Если смогу! - сказал Танис, выхватывая Губителя Червей из ножен. -
Речной Ветер, Золотая Луна, уведите Маритту!
Обнаженный клинок ярко запылал белым огнем, гневное жужжание стало
еще громче. Матафлер попятилась прочь... Неистовый блеск меча причинял
боль ее здоровому глазу; ужасный звук впивался в мозг, точно копье.
Жалобно всхлипывая, она скорчилась у противоположной стены...
- Живо! Выводите детей! - крикнул Танис, сообразив, что им нет нужды
драться - во всяком случае, пока. Высоко подняв сверкающий меч, он
осторожно шагнул вперед, прижимая плачущую драконицу к стене.
Маритта тем часом провела Золотую Луну в спальню детей. Ребятишки,
числом около сотни, были уже на ногах и встревоженно прислушивались к
странным звукам снаружи. При виде Маритты и Золотой Луны они сразу
приободрились. Когда же в комнату, путаясь в юбках, влетел Карамон,
кое-кто даже засмеялся. Однако вид вооруженных воинов заставил всех вновь
присмиреть.
- Что там, Маритта? - спросила старшая девочка. - Что случилось?
Снова сражение?
- Будем надеяться, родненькая, что сражения не будет, - тихо отвечала
Маритта. - Но и врать тебе не буду: может и до этого дойти. А теперь
давайте-ка собирайтесь. Одевайтесь потеплее - и быстрехонько за нами.
Старшие пусть возьмут на руки младшеньких...
Стурм ожидал смятения, всеобщего рева и, конечно, кучи вопросов.
Ничуть не бывало! Дети молча и быстро принялись одеваться, натягивая
теплые курточки и помогая одевать младших. Они держались внешне спокойно,
ну, может, лишь чуть побледнели. Дети войны...
- Как можно быстрее выходите через логово в комнату для игр, -
наставлял их Стурм. - Когда выйдете туда, вот этот большой дядя, - он
указал на Карамона, - откроет дв
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
