Жангада.
ним. И Тас уже стал
подумывать о том, почему бы, в конце концов, им и не спастись, особенно
если темный эльф там, внизу, решил устроить себе выходной... когда Пирос
вломился в колодец, где висела исполинская цепь.
Целые глыбы вываливались вокруг него из стены и гулко рушились вниз.
Вся шахта затряслась, и даже цепь задрожала. Дракон молчал, лишь смотрел
на них красными огненными глазами. Потом вобрал в себя столько воздуха,
сколько, по мнению Таса, могло бы поместиться в целой долине. Кендер
инстинктивно зажмурился, но сразу же открыл глаза снова: он еще не видел,
как драконы выдыхают огонь, и не собирался упускать возможности. Тем
более, что другой, скорее всего, уже не будет.
Свирепое пламя вырвалось из ноздрей и пасти дракона... Волна жара
едва не сбросила Таса с цепи. Но и в этот раз огонь не коснулся его.
Фисбен хихикнул, очень довольный собой.
- Неплохо, старик, - зло сказал дракон. - Но я тоже маг и чувствую,
что ты слабеешь. Так что смейся, пока будешь лететь!..
Вновь ударило пламя... Теперь дракон метил не в три ничтожные
фигурки, прильнувшие к цепи, а в саму цепь. Едва соприкоснувшись с его
огнем, железные звенья засветились вишневым накалом. Пирос дохнул еще раз,
и они раскалились добела. Третья вспышка - и они расплавились. Тяжко
вздрогнув, оборванная цепь понеслась вниз, в непроглядную тьму.
Пирос проследил за ней взглядом. Теперь шпионы никому ничего не
расскажут. Это было хорошо. Удовлетворенный, он слетел назад в свое
логово, где его с нетерпением ждал Верминаард.
Между тем во тьме башни гигантское зубчатое колесо, освобожденное от
цепи, столетиями удерживавшей его в одном положении, застонало и начало
вращаться.
14. МАТАФЛЕР. ВОЛШЕБНЫЙ МЕЧ. БЕЛЫЕ ПЕРЫШКИ
Свет факела в руке Маритты озарил большую голую комнату, лишенную
окон. В комнате была только большая бочка с водой, лохань, из которой
воняло несвежим мясом... и драконица.
У Таниса екнуло сердце. Он-то думал, что нет чудовищ громадней той
черной из Кзак Царота, но эта!.. Ее логово было обширно, не менее сотни
футов в поперечнике, однако драконице едва хватало места улечься - кончик
длинного хвоста касался дальней стены. На какой-то миг спутники замерли,
воочию представляя, как она поднимает голову и обрушивает на них гудящее
пламя, такое же, как то, что уничтожило Утеху...
Маритта, однако, ничуть не казалась обеспокоенной. Ровным шагом вошла
она в комнату, и друзья, чуть помедлив, последовали за ней. Подойдя
поближе, они разглядели, что Маритта была права - драконица действительно
пребывала в плачевном состоянии. Громадную голову, лежавшую на холодном
каменном полу, покрывали старческие морщины, ярко-алая кожа
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
