Жангада.
не можешь преодолеть страх и вернуться за ним в лес. На другой
день приходит некто и предлагает тебе новый камень. В глубине души ты
сознаешь, что он не чета потерянному, но идти назад за тем первым все-таки
слишком страшно. Означает ли это, что оброненный самоцвет перестал
существовать? Или он все еще лежит там, сияя под палыми листьями и ожидая,
когда ты вернешься за ним?
Элистан со вздохом закрыл глаза, лицо его мучительно исказилось.
- Ну конечно... Это мы должны вернуться за ним в лес. Как же мы
заблуждались!.. Эх, девочка, если бы мне было отпущено время узнать хоть
что-нибудь о твоих Богах...
И он протянул ей руку. Золотая Луна затаила дыхание и стала почти так
же бледна, как и сам умирающий.
- Тебе будет даровано время, - прошептала она и взяла его руку в
свою.
Танис, поглощенный происходившим, вздрогнул от прикосновения к плечу.
За его спиной стояли Стурм и Карамон.
- Что такое? - спросил он быстро. - Стража?..
- Пока еще нет, - резко ответил Стурм, - но того и гляди вот-вот
нагрянут. Эбен и Гилтанас - оба куда-то исчезли!
Ночь сгущалась над Пакс Таркасом...
Пирос, алый дракон, нередко принимал человеческое обличье и в этом
качестве даже обзавелся привычкой в задумчивости расхаживать туда и сюда.
К сожалению, его логово было тесновато для того, чтобы расхаживать по нему
в обычном теле, - хотя дракону и отвели самый большой зал крепости и даже
несколько расширили помещение. Пирос едва мог расправить громадные крылья
или повернуться кругом.
Заставив себя успокоиться, дракон вытянулся на полу и затих, глядя на
дверь. Он не заметил, как высоко над ним, на четвертом этаже, над
балконными перилами появились две головы.
Вот наконец раздался долгожданный стук в дверь: Пирос нетерпеливо
вскинул голову, но тут же зарычал и уронил ее снова - вошли всего-навсего
двое гоблинов, притащивших беднягу Сестана.
- Овражный гном! - фыркнул Пирос. С такими ничтожествами, как
гоблины, он разговаривал только на Общем. - Верминаард вконец спятил, если
воображает, будто я стану есть овражного гнома! Бросьте его куда-нибудь -
и выкатывайтесь вон!
Повторять гоблинам не потребовалось. Сестан, всхлипывая, съежился в
углу.
- Заткнись! - раздраженно рявкнул Пирос. - Не то сейчас как дохну
огнем - живо утрешь нос!
Снова послышался негромкий стук в дверь, и на сей раз дракон его
сразу узнал. Его глаза полыхнули красным:
- Войди!
Через порог логова шагнул некто в длинном плаще с капюшоном,
надвинутым на лицо. Он проговорил вполголоса:
- Я пришел согласно твоему приказанию. Уголь.
- Да. - Когти Пироса царапнули каменный пол. - Сними капюшон. Я желаю
видеть, с кем име
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
