Жангада.
е.
Преображенный дракон привстал с места и так стиснул эбеновую столешницу,
что тонкие пальцы оставили на ней вмятины. Он так и дрожал от возбуждения
и лишь величайшим усилием воли сумел сохранить внешнее хладнокровие.
Только пламя, разгоревшееся в красных глазах, выдавало его волнение и
восторг.
Один из пленников был овражный гном, и притом не кто иной, как
Сестан. Скованный по рукам и ногам - ибо Тоэд не желал более рисковать, -
он с трудом мог идти. Оказавшись перед лицом Повелителя Драконов, он в
ужасе упал на колени. Второй - тот, что привлек внимание Пироса, - был
человеком, мужчиной. Одетый в рванье, он тупо смотрел в пол.
- Зачем ты притащил сюда это отребье. Младший Командир? - зарычал
Верминаард.
Тоэд, больше похожий на ком дрожащего студня, издал булькающий звук и
быстро заговорил:
- Вот этот выпустил рабов, которых я вез из Утехи. - И хобгоблин
наподдал Сестана ногой. - А этот бродяга был схвачен в окрестностях Врат:
как ты знаешь. Повелитель, Врата дозволяется посещать лишь воинам...
Мужчина поднял голову; вид у него был растерянный и глуповатый.
- Ну и на что они мне? - раздраженно спросил Верминаард. - Пусть их
бросят в рудник вместе с остальными никчемными...
- Я д-думал... - начал заикаться Тоэд, - ...ч-человек может
оказ-заться с-соглядатаем...
Повелитель Драконов впился в мужчину пристальным взглядом. Тот был
высокого роста, лет пятидесяти по человеческому счету. Его волосы были
седыми, гладко выбритое лицо - загорелым, обветренным и в морщинах. Одет
как нищий, - да он, скорее всего, и есть нищий, брезгливо сказал себе
Верминаард. Ничего примечательного не было в этом человеке; вот только
глаза казались молодыми и удивительно ясными, да и руки могли бы
принадлежать юноше. Быть может, эльфийская кровь...
- Тоже мне соглядатай! - сказал наконец Верминаард. - Это же
недоумок! Только и может, что разевать рот, словно рыба на песке!..
- Насколько я понял, он глух и нем. Повелитель... - Тоэд обливался
потом.
Верминаард невольно сморщил нос: даже драконий шлем не мог спасти от
зловония, источаемого потеющим хобгоблином.
- Итак, ты пленил овражного гнома и шпиона, лишенного слуха и языка,
- ядовито заметил Верминаард. - Молодец, Тоэд. Может, ты мне еще букетик
цветов соберешь?
- Как будет угодно Повелителю... - Тоэд почтительно поклонился.
Верминаард неслышно засмеялся под шлемом. Все-таки Тоэд был забавен;
какая жалость, что его так и не удалось приучить хотя бы изредка мыться,
Верминаард махнул рукой:
- Убери их. И сам убирайся.
- Как поступить с пленниками. Повелитель?
- Овражного гнома - скормить Углю нынче же вечером. Шпиона
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
