Жангада.
заметил, как Стурм, Карамон и Эбен обменялись быстрыми взглядами.
"Объединяются против эльфов, потому что они - люди, - мелькнуло у него в
голове. - Но, может быть, и я нисколько не лучше - верю Гилтанасу, потому
что он эльф..."
Взгляды, которыми обменялись воины, не укрылись и от Гилтанаса.
Какое-то время он молчал, глядя на них, потом заговорил, тщательно
подбирая слова, словно бы не желая открывать им больше, чем диктовала
необходимость.
- Каждое утро десять-двенадцать женщин выпускают из камер и позволяют
отнести мужчинам еду. Тем самым Верминаард дает мужчинам убедиться, что их
жены целы и невредимы. Мы с воинами собирались переодеться в женское
платье, встретиться в рудниках с мужчинами и сообщить им, что собираемся
освободить заложников, - пусть будут готовы действовать. Далее этого мы не
загадывали... особенно в том, что касается освобождения детей. Наши
соглядатаи заметили, что драконица, стерегущая их, ведет себя несколько
странно... но в чем эта странность, разобраться не удалось.
- Какие согля... - начал было Карамон, но перехватил взгляд Таниса и
вместо этого спросил совсем о другом: - Когда же мы приступим к делу? И
что там насчет этого второго дракона - Угля?
- Мы начнем действовать завтра поутру. Завтра армия должна достичь
границ Квалинести, и Верминаард с Углем, скорее всего, отправятся к ней.
Он долго готовился к нашествию и, я думаю, навряд ли захочет его
пропустить!
Еще некоторое время они обсуждали свой план, исправляя и дополняя
его; все были согласны, что выглядел он довольно жизнеспособно. Пока
собирали вещи, Карамон разбудил брата. Потом Стурм и Эбен приоткрыли дверь
в коридор. Там было пусто, лишь из комнаты напротив доносились отзвуки
пьяного хохота. Дракониды!.. Друзья тихо выскользнули в темный загаженный
коридор...
Тассельхоф стоял посреди помещения, которому он успел дать название
Механической Комнаты, оглядывая тоннель в неверном свете летучего шарика.
Кендер начинал чувствовать упадок духа. Это не часто бывало с ним и всякий
раз напоминало тот случай, когда он один уплел целый пирог с зелеными
помидорами, похищенный у соседа. До сего времени его тошнило и от пирогов
с зелеными помидорами, и в таких вот случаях...
- Должен же быть какой-то выход отсюда! - проговорил он вслух. -
Наверняка они время от времени осматривают механизм, любуются им, а то и
гостям показывают!
Вот уже час они с Фисбеном бродили по тоннелю, пробираясь сквозь
дебри цепей. Ничего! Каменный коридор был холоден и безжизнен, и всюду -
пыль.
- Кстати, о свете, - вдруг сказал маг, хотя они говорили совсем о
другом. - Посмотри-ка сюда!
Тассельхоф посмотрел. Сквозь трещину в к
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
