Жангада.
> Шарик, казалось, обдумывал команду. Потом медленно подкатился ко
входу в тоннель - и здесь встал.
- Внутрь! - распорядился маг.
Шарик уперся.
- Наверное, боится темноты, - извиняющимся тоном пояснил Фисбен.
- Во дела! - изумился кендер. Потом задумался: - Ладно, пусть стоит
где стоит: мне, пожалуй, хватит света, чтобы перебраться. Тут всего-то
футов пятнадцать...
"Не считая нескольких сот футов темной пустоты, - добавил он про
себя. - Не говоря уж про каменный пол внизу..."
- Хотел бы я знать, как давно ее последний раз смазывали? - Фисбен
критически разглядывал ось. - Что за времена! Совсем перевелись
совестливые мастеровые.
- Вообще-то для нас оно и к лучшему, что ее не мазали, - заметил Тас,
пробираясь вперед по цепи. Достигнув середины, кендер задумался о том,
каково лететь с такой высоты: все вниз и вниз, а потом трах! И об пол.
Интересно все-таки, что ощущаешь, разбрызгиваясь во все стороны?..
- Давай двигайся! - прервал его размышления подползший сзади Фисбен.
Тас быстро добрался до входа в тоннель, где их ждал огненный шарик, и
спрыгнул на каменный пол, видневшийся футах в пяти внизу. Шарик влетел
внутрь прямо за ним. Потом появился Фисбен. В последний момент он все же
сорвался, но Тас успел схватить его за одежду.
Они отдыхали, сидя на полу тоннеля, как вдруг старый волшебник рывком
поднял голову:
- Мой посох!..
- Что - посох? - зевнул Тассельхоф, гадая про себя, который час.
Старик, охая, поднялся.
- Забыл его внизу, - сказал он. И потянулся к цепи.
- Погоди! Стой! - встревоженно вскочил Тас.
- Что-о? - борода волшебника воинственно ощетинилась.
- Я... - замялся кендер, - я к тому, что это слишком опасно. Но я
вполне понимаю и разделяю твои чувства: там, внизу, остался и мой хупак.
- М-м-м... - Фисбен был безутешен, но все-таки дал себя усадить.
- Твой посох - он волшебный? - спросил Тас, помолчав.
- Наверняка утверждать не берусь, - с тоской промолвил Фисбен.
- Что ж, - сказал практичный Тас, - может, когда разберемся с
нынешним приключением, удастся зайти туда снова и выручить твой посох. А
теперь давай лучше поищем местечко поудобней!
Он стал внимательно осматриваться. Тоннель был футов семи высотой.
Цепь, по которой они влезли, проходила под потолком. К ней присоединялись
бесчисленные цепи потоньше, уходившие в темный провал с одной стороны
тоннеля. Тас заглянул туда и смутно различил очертания гигантских каменных
глыб.
- Как по-твоему, который час? - спросил он Фисбена.
- Обеденный, - ответил старик. - И, по-моему, мы вполне можем
передохнуть и здесь!
Вновь усевшись, он вытащил горстку квит-па и принялся
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
