Жангада.
Объятия богатыря причиняли Тике сладкую боль. Ей хотелось, чтобы
стало еще больней... еще слаще... но где-то в глубине души шевельнулся
холодный страх. Ей ведь приходилось слышать от других официанток о том
жутком и прекрасном, что совершается между мужчиной и женщиной наедине...
Карамон уже подхватил Тику на руки, собираясь без промедления
удалиться с ней в лес, - но тут на его плечо легли знакомые холодные
пальцы, и Карамон вернулся к реальности. Он бережно поставил Тику на ноги.
Та открыла глаза и увидела Рейстлина, смотревшего на нее странными
золотыми глазами.
Тика вспыхнула до корней волос. Попятилась, споткнулась о труп
драконида... подхватила свой щит и со всех ног кинулась прочь.
Карамон кашлянул и хотел что-то сказать, но Рейстлин лишь глянул на
него с глубочайшим презрением и отошел назад к Фисбену. Дрожа, точно
новорожденный жеребенок, Карамон поплелся к Стурму, Танису и Гилтанасу,
разговаривавшим с Эбеном.
- ...да нет, ничего, - говорил тот. - Мне просто сделалось плохо от
одного вида этих тварей, А что, среди вас вправду есть жрица?..
Замечательно. Не будем, однако, тратить на меня ее силы. Я всего лишь
оцарапан, и на мне больше их крови, чем моей собственной. Мы с отрядом
выслеживали в лесу драконидов, когда на нас навалилось чуть не сорок
хобгоблинов...
- И ты один уцелел, - сказал Гилтанас.
- Да, - ответил Эбен, прямо встретив подозрительный взгляд эльфа. -
Как ты знаешь, я отлично владею мечом. Это мои, - указал он на тела
шестерых хобгоблинов, валявшихся вокруг. - Меня свалили числом и, должно
быть, посчитали за мертвого. Но довольно о моих подвигах. Вы, как я вижу,
тоже ловко орудуете мечами. Куда, кстати, вы направляетесь?
- В какое-то место, которое называется Сла... - начал Карамон, но
Гилтанас перебил:
- Это тайна. - Выждал и добавил: - Но опытный воин нам пригодился бы.
- Если вы деретесь с драконидами, я - с вами! - радостно согласился
Эбен. Вытащил из-под трупа хобгоблина свою сумку и вскинул ее на плечо. -
Я из рода Дробящих Камень, - сказал он. - Я из Врат. Нам когда-то
принадлежал самый внушительный особняк к западу от...
- Вот оно! - воскликнул Фисбен. - Я вспомнил!
И на головы друзьям прямо из воздуха посыпались липкие нити паутины.
Солнце уже спряталось за горизонтом, когда маленький отряд выбрался
на равнину, окруженную высокими горными пиками. С горами спорила размерами
и величием гигантская крепость. Именовалась она Пакс Таркасом; она
запирала проход между хребтами. В немом благоговении созерцали спутники ее
угрюмые бастионы...
- В жизни не видала таких громад! - Тика не могла отвести взгляда от
двух чудовищных башен,
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
