День сгоревший хороня...
И она в бессильном гневе прикусила губу. Она знала, что Отик был
прав. К тому же ей грозило нечто худшее, нежели рабский караван из тех,
что медленно шли через город. Рассерженные дракониды убивали безжалостно и
немедля...
Дверь с грохотом отворилась, и внутрь развязной походкой ввалилось
шестеро стражников-драконидов. Один из них сорвал с двери табличку
"ЗАКРЫТО" и отшвырнул ее в угол.
- Открыто! - провозгласил он, усаживаясь на стул.
- Да, да, конечно... - Отик слабо заулыбался. - Тика...
- Вижу, - безучастно отозвалась она.
2. НЕЗНАКОМЕЦ. СХВАЧЕНЫ!
В тот вечер народу в гостинице собралось немного. Основными клиентами
были теперь дракониды, хотя и утехинские жители, случалось, заглядывали
промочить горло. Эти последние, впрочем, не засиживались долго: уж очень
неприятно было общество новых хозяев, да и память о былых временах тяжким
грузом ложилась на сердце.
Нынче в гостиницу пожаловала компания хобгоблинов, искоса
поглядывавших на драконидов, и с ними трое небрежно одетых людей с севера.
Поступив когда-то на службу к Повелителю Верминаарду, они теперь получали
истинное наслаждение от грабежей и убийств. В дальнем углу нахохлившись
сидело несколько местных. Хедерика, Теократа, среди них не было видно:
Повелитель Верминаард по достоинству вознаградил его за верную службу,
одним из первых отправив его в рудники.
Уже смеркалось, когда в гостиницу явился некий незнакомец и устроился
за столиком, выбрав темноватый угол возле двери. Тике никак не удавалось
его рассмотреть: он кутался в толстый плащ, низко надвинув на лицо
капюшон. Он казался до крайности утомленным - во всяком случае, он
буквально повалился на стул, как если бы ноги его не держали:
- Что подать? - спросила Тика незнакомца.
Он еще ниже опустил голову и, выпростав из складок плаща тонкую
изящную руку, поправил капюшон.
- Спасибо, мне ничего не нужно. - Он говорил негромко, с заметным
акцентом. - Можно я просто посижу здесь и отдохну? Я должен кое с кем
встретиться...
- Ну хоть кружечку эля, чтобы скрасить ожидание? - улыбнулась Тика.
Голова чуть-чуть приподнялась, в потемках капюшона блеснули карие
глаза.
- Хорошо, - сказал незнакомец. - Принеси, пожалуйста, эля. Мне и
вправду хочется пить.
Тика направилась к стойке и, наполняя кружку, услышала скрип двери:
входили новые посетители. Тика не могла обернуться.
- Сейчас иду! - сказала она через плечо. - Погодите минуточку.
Присаживайтесь!
Повернувшись наконец к новоприбывшим, она едва не выронила кружку и
тихо ахнула, но тотчас же овладела собой. "Спокойно, спокойно, - сказала
она себе. - Выдашь их,
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
