День сгоревший хороня...
может, удастся
сломать?..
- Сестан!.. - пронзительный вопль Таса перекрыл треск огня. -
Попробуй еще! Только скорее! Скорее!..
Овражный гном поднялся на ноги, ударил, промахнулся, ударил снова...
перегретый металл разлетелся под топором, дверца распахнулась.
- Танис, помоги!.. - позвала Золотая Луна, вдвоем с Речным Ветром
поднимая Тероса Железодела с его ложа. Соломенная подстилка уже тлела.
- Стурм, веди остальных! - прокричал Танис. Закашлялся, глотнув дыма,
и бросился к передку повозки. Остальные уже выпрыгивали вон, причем Стурм
за руку выволок Фисбена, все еще смотревшего с глубокой печалью на дверь:
- Давай, дед!..
Прозвучало это не слишком почтительно, но речь шла о жизни и смерти.
Карамон, Рейстлин и Тика подхватили Фисбена, выпорхнувшего из горящей
повозки. Танис и Речной Ветер подняли Тероса и вытащили его наружу.
Золотая Луна и Стурм выскочили следом за ними, и потолок клетки рухнул.
- Карамон! Беги за нашим оружием, оно в телеге с припасами! -
приказал Танис. - Ты с ним, Стурм. Флинт, Тассельхоф, - за вещами.
Рейстлин...
- Я сам принесу свой мешок, - отозвался тот, задыхаясь от дыма. - И
посох... Никто другой не смеет к ним прикоснуться!
- Давай. - Танису приходилось соображать быстро. - Гилтанас, ты...
- Я пока еще не на побегушках у тебя, Танталас, - огрызнулся эльф и,
не оглядываясь, скрылся в лесу.
Танис так и не ответил ему: вернулись Стурм и Карамон. Кулаки
Карамона были ободраны в кровь: у тележки с припасами они застали двоих
мародеров-драконидов.
- Нельзя медлить, - сказал Стурм. - Сюда бегут еще... - И
подозрительно спросил Таниса: - А где твой эльфийский приятель?
- Побежал в лес, - ответил Танис. - Прошу тебя, помни, что он и его
народ спасли нам жизнь.
- Уж будто? - Глаза Стурма нехорошо сузились. - По мне, эльфы да еще
наш дедуля - и никакого дракона не надо...
В этот момент из дыма вынырнуло сразу шестеро драконидов. Вид воинов
заставил их замереть на месте.
- В лес!.. - заорал Танис, помогая Речному Ветру вновь поднять
Тероса. Они потащили кузнеца за деревья, а Стурм с Карамоном, стоя плечом
к плечу, прикрывали их отход. Оба тотчас заметили, что столкнулись с
монстрами, прежде невиданными. Их латы и самая чешуя были другого цвета.
Они держали в лапах луки и мечи, с клинков которых капала какая-то
зловещая жидкость. Воители немедля припомнили слышанное о драконидах,
растекавшихся лужами кислоты... о взрывающихся костях...
Карамон со звериным яростным ревом устремился вперед. Его меч описал
сверкающую дугу. Двое драконидов пали, не успев ничего понять. Стурм
торопливо отсалютовал мечом уцелевшим и тут же ударом
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
