Проклятие Змея
илось
в гранях зеленого самоцвета, вросшего в грудь Вечного Человека.
- Это он, - негромко проговорил Гакхан. - Отпирайте.
Тюремщику никак не удавалось вставить ключ в замок. Лапы его ходили
ходуном. Один из стражников выдернул у него связку и отпер дверь.
Дракониды ввалились вовнутрь. Кто-то с силой ударил Карамона по голове
рукоятью меча, и богатырь рухнул, точно бык на бойне. Другой схватил
Тику...
И только тогда в камеру вступил Гакхан.
- Убить, - небрежно, указал он на Карамона. - И кендера с девчонкой -
тоже. - Когтистая лапа Гакхана - легла на плечо Берема: - А этого я отведу
к Ее Темному Величеству... - Он обвел камеру торжествующим взглядом и тихо
добавил: - Сегодняшняя ночь станет ночью нашей победы...
Танис потел в чешуйчатых латах, стоя подле Китиары в одном из
просторных чертогов, предварявших Большой Тронный Зал. Вокруг них
толпились войска, служившие Китиаре, в том числе и жуткие воины-призраки
под началом государя Сота, Рыцаря Смерти. Эти держались в тени,
непосредственно за спиной Китиары. Чертог был набит битком - дракониды
стояли копье к копью, - но вокруг неупокоенных воинов оставалось обширное
пустое пространство. Никто не подходил к ним и не заговаривал с ними, и
они не заговаривали ни с кем. И хотя из-за давки в покое было жарко и
душно, от них исходил ужасающий холод, грозивший остановить сердце, если
кто-нибудь подходил слишком близко...
Танис невольно содрогнулся, ощутив на себе взгляд мерцающих оранжевых
глаз государя Сота. Китиара подняла голову и улыбнулась ему той самой
кривой лукавой улыбкой, которая казалась ему когда-то столь неотразимой.
Они с Китиарой стояли совсем рядом, касаясь друг друга.
- Привыкнешь, - сказала она спокойно. Однако потом взор ее вновь
обратился к тому, что происходило в Большом Зале, и между бровями
появилась темная черточка, а пальцы беспокойно забарабанили по рукояти
меча. - Двигайся же наконец, Ариакас, - пробормотала она. - Сколько можно!
Танис смотрел поверх ее головы. Перед ними была резная арка, под
которой они пройдут, когда настанет их черед, а за ней... Танис смотрел и
смотрел, не в силах скрыть потрясения.
Перед его глазами разворачивался величественный спектакль.
Большой Тронный Зал Такхизис, Владычицы Тьмы, подавлял уже сам по
себе, внушая потрясенному зрителю мысль о собственной незначительности.
Это было сердце, обеспечивавшее течение темной крови, - и выглядело оно
соответственно. Пол гигантского круглого Зала был выложен полированным
черным гранитом. Он плавно переходил в стены, вздымавшиеся ввысь какими-то
мучительными изгибами. Казалось, эти черные волны готовы были в любой миг
хлынуть вниз и окутать тьмой всех н
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
