Проклятие Змея
здоровяк офицер в самом деле окажется личным приятелем Темной
Госпожи, тюремщику, допустившему, чтобы его убили в тюремной камере,
придется ой как несладко...
- Пойду ключи принесу, - пробормотал он наконец и вразвалку
направился по коридору назад.
Дракониды переговаривались на своем языке, явно отпуская какие-то
грубые шуточки о хобгоблинах. Карамон метнул быстрый взгляд на Тику и Таса
и сделал такой жест, как будто собирался стукнуть кого-то головами. Тас
порылся в сумочке и нащупал свой маленький ножик. Кендера, как и всех
остальных, конечно же, обыскали, но Тас, стараясь облегчить стражникам их
труды, все время переставлял кошели поудобнее, и дракониды, обнаружив, что
в третий раз перетряхивают одно и то же, махнули на него рукой. Немало
помог ему и Карамон, настоявший, чтобы Тасу оставили его сумочки -
вдруг-де в них окажется нечто, могущее заинтересовать Темную Госпожу. То
есть если стражники согласны нести ответственность, тогда, конечно...
Тика продолжала ухаживать за Беремом, и волшебство ее голоса
мало-помалу гасило лихорадочный блеск его голубых глаз.
Тюремщик снял ключи со стены и как раз направился назад в коридор,
когда его окликнули с лестницы, и он остановился.
- Чего надо? - раздраженно рявкнул он при виде какого-то типа в
длинном плаще, появившегося неожиданно и безо всякого предупреждения.
- Я - Гакхан, - прозвучало в ответ.
Моментально притихнув при виде вошедшего, дракониды почтительно
вытянулись, а хобгоблин стал тошнотворно-зеленого цвета, и ключи в его
оплывшей лапе так и задребезжали. Еще двое стражников, лязгая когтями,
спустились по лестнице и по знаку своего вожака остановились подле него.
Миновав трясущегося хобгоблина, этот последний приблизился к двери
камеры, и Тас смог как следует его рассмотреть. Перед ним был драконид - в
доспехах и длинном плаще с капюшоном, надвинутым на лицо. Кендер досадливо
прикусил губу. Неравенство сил делалось вопиющим. Ладно, не все еще
потеряно, ведь у них есть Карамон...
Между тем драконид в плаще, не обращая внимания на тюремщика - тот
что-то бормотал и трусил за ним по пятам, точно разжиревший пес, - снял со
стены факел и остановился перед, решетчатой дверью, за которой помещались
наши герои.
- Выпустите меня отсюда! - заорал Карамон и локтем отпихнул Берема в
сторону.
Но драконид, не слушая, просунул между прутьями когтистую лапу и
схватил Берема за передок рубашки. Тас в отчаянии оглянулся на Карамона...
Лицо великана покрыла смертельная бледность, он ринулся вперед... но не
успел.
Одно движение чешуйчатой лапы - и от рубашки Берема остались одни
клочья. По стенам камеры побежали зеленые блики - пламя факела отраз
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
