Проклятие Змея
неракские невольники
разбегались кто куда из рушащегося Храма, а небеса над ними содрогались от
надсадного рева драконов. Повелители бились между собой, выясняя, кто же
среди них сильнейший в этом новом, изменившемся мире. Рейстлин прислушался
к шуму и задумчиво улыбнулся...
Рука брата, стиснувшая плечо мага, прервала его размышления.
- Ты можешь помочь ему? - спросил Карамон.
Рейстлин покосился на умирающего кендера.
- Слишком далеко он ушел, - холодно проговорил маг. - Я могу вернуть
его, но это потребует части моей силы. А мы отнюдь еще не в безопасности,
братец.
- Ты действительно можешь спасти его? - не унимался Карамон. -
Неужели у тебя хватит могущества, чтобы?..
Рейстлин пожал плечами:
- Разумеется.
Тика зашевелилась и села, обхватив руками больную голову.
- Карамон!.. - радостно закричала она. Потом она увидела Таса. - Ой,
нет... - прошептала она. И, забыв о собственной боли, тронула
окровавленной ладонью его горячечный лоб. Глаза кендера широко
распахнулись от прикосновения, но Тику он не узнал. Он закричал от боли.
Его крики не могли заглушить топота когтистых лап, бегом
приближавшихся по коридору.
Рейстлин снова посмотрел на брата. Тот по-прежнему обнимал Таса.
Рейстлин хорошо знал, на какую нежность были способны огромные ладони
богатыря.
"Вот так же он и меня обнимал", - подумалось магу. Он смотрел на
кендера, а в памяти проносились яркие, памятные дни их юности, картины
беззаботных путешествий вместе с Флинтом... которого больше не было. И
Стурма не было. Солнечные дни, когда на утехинских валлинах распускались
зеленые почки... вечеринки в "Последнем Приюте"... от которого остались
теперь одни головешки. Как и от сожженных валлинов.
- Пусть это будет моим последним долгом, - сказал он вслух. - Я
расплачусь сполна. - И, не обращая внимания на исполненный благодарности
взгляд Карамона, велел: - Уложи его и поди уйми драконидов. Это заклинание
потребует от меня полного сосредоточения. Ни под каким видом не допускай
их сюда и не позволяй мне помешать!
Карамон бережно опустил Таса на пол у ног волшебника. Глаза кендера
уже закатились, тело судорожно подергивалось, коченея, из горла рвался
хрип.
- Не забудь, брат, что на тебе офицерские латы, - еще раз напомнил
Рейстлин, запуская руку в один из множества тайных кармашков, которыми
изобиловали его бархатные одеяния. - Пустись на хитрость... если сумеешь.
- Ясно, - Карамон бросил последний взгляд на Таса и расправил плечи:
- Давай, Тика, укладывайся обратно. Притворись, что ты без сознания...
Девушка кивнула и опустилась на пол, послушно закрывая глаза.
Рейстлин слышал, как Ка
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
