Проклятие Змея
рывая шум. - Подожди меня!..
Она услышала его. Она обернулась, и при свете луны он разглядел, что
ее глаза были спокойны, а взгляд - тверд.
- Прощай, Танис, - сказала она ему по-эльфийски. - Я обязана тебе
жизнью, но не душой.
С этими словами она повернулась к нему спиной и, шагнув под арку,
исчезла во тьме.
Очередная глыба, обрушившаяся с потолка Храма, с треском разлетелась
на гранитном полу, с головы до ног осыпав Таниса пылью и мусором. Какое-то
время он стоял неподвижно, качаясь от усталости, и смотрел вслед Лоране.
Кровь затекла ему в один глаз. Он рассеянно стер ее... а потом неожиданно
начал смеяться. Он хохотал, пока с кровью на его лице не смешались слезы,
выступившие из глаз. Наконец, совладав с собой, он поудобнее перехватил
окровавленный меч и побежал в темноту следом за девушкой.
- Они ушли вон по тому коридору, Рейст... то есть Рейстлин...
Карамон едва не прикусил язык, произнеся детское прозвище брата.
Как-то очень уж не подходило оно к этому грозному и молчаливому магу в
черных одеждах.
Они стояли у столика тюремщика, рядом с трупом хобгоблина. Стены
кругом них положительно сходили с ума: шатались, трескались,
выравнивались... перевоплощались. Зрелище это наполняло Карамона смутным
ужасом, точно воспоминание о давно позабытом ночном кошмаре. Он
предпочитал пореже отводить взгляд от лица брата, на руку которого с
благодарностью опирался. Рейстлин, по крайней мере, был существом из плоти
и крови, чем-то реальным посреди страшного сна.
- Ты знаешь, куда он ведет? - оглядывая восточный коридор, спросил
Карамон.
- Да, - ответил Рейстлин равнодушно.
У Карамона свело живот от внезапного страха.
- Ты... ты уже знаешь, что с ними что-то случилось...
- Они, как всегда, сделали глупость, - сказал Рейстлин с горечью. - А
ведь тогда во сне им дано было предупреждение, - тут он глянул на брата, -
как и всем остальным. А впрочем, я, может, еще поспею, хотя для этого и
придется поторопиться. Слышишь?
Карамон посмотрел в сторону лестницы. По ней уже шаркало множество
когтистых лап: стража мчалась предотвратить побег сотен узников, с чьих
камер внезапная катастрофа сбила замки. Карамон потянулся к мечу...
- Уймись! - отрезал Рейстлин. - Подумай сам: на тебе ведь по-прежнему
офицерские латы. На что мы им? Владычицы больше нет, а стало быть, и
подчиняться им некому. Каждый из них теперь думает только о себе и о том,
как бы урвать кусок пожирнее. Держись подле меня, брат, да прикинься,
будто спешишь по делу...
Карамон поглубже вздохнул - и сделал, как ему было велено. Силы
частично возвратились к нему, он мог идти сам, не опираясь на руку
колдуна. Не обращая вн
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
