Проклятие Змея
ись в уголке, всем своим видом
изображал оскорбленное достоинство: поместить его, офицера, в одном
каземате с "пленниками"!.. Потом на лицо Тики снова легла тень страха. Она
притянула Таса к себе: - Ох, боюсь я за Берема... Он, по-моему, с ума
сходит!
Тассельхоф быстро глянул на Вечного Человека. Тот сидел на холодном и
грязном каменном полу, устремив взгляд в пространство и склонив голову
набок, словно к чему-то прислушиваясь. Фальшивая борода, изготовленная
Тикой из козьей шерсти, свалялась и местами вылезла. Вот-вот отвалится,
испуганно сообразил Тас и поспешно оглянулся на дверь.
Подземелья представляли собой сложную систему коридоров, выдолбленных
в скальном основании Храма. Коридоры расходились во все стороны из одного
центра, в котором помещалась караульная - небольшая круглая комната под
винтовой лестницей, выходившей на первый этаж собственно Храма. В
караульной, за облезлым столом, под чадившим на стене факелом сидел
крупный хобгоблин. Он невозмутимо жевал краюху хлеба, запивая ее чем-то из
большого кувшина. Над его головой висело проволочное кольцо с ключами:
вероятно, хобгоблин был главным тюремщиком. Он не обращал на спутников
никакого внимания, а может, смекнул Тас, как следует и не видел их, - в
подземельях было темновато, а камера находилась в доброй сотне шагов от
него.
Осторожно подобравшись к двери, Тас выглянул между прутьями, стараясь
рассмотреть, что там в глубине коридора. Послюнив палец, он поднял его над
головой и решил, что коридор вел на север. Вонючие факелы коптили и
трещали в сыром воздухе. Обширная камера неподалеку была битком набита
драконидами и гоблинами, видимо, отсыпавшимися после буйной попойки. В
дальнем конце коридора виднелась массивная железная дверь. Она была слегка
приоткрыта. Тас напряг слух и расслышал доносившиеся из-за двери голоса,
тихие стоны. Другое отделение подвалов, вспомнив о своем прошлом опыте,
рассудил Тас. Наверное, тюремщик оставил дверь приоткрытой, чтобы слушать
в промежутках между обходами, не бунтуют ли узники.
- Ты права. Тика, - прошептал Тассельхоф. - Мы тут вроде как в камере
предварительного заключения - ждем, пока нами распорядятся!
Тика кивнула. Блеф, предпринятый Карамоном, может, и не вполне
одурачил охранников, но охоту к поспешным решениям у них все-таки отбил.
- Пойду поговорю с Беремом, - сказал Тас.
- Не стоит, Тас... - Тика неуверенно покосилась на Вечного Человека,
но Тас, не слушая, метнул последний взгляд на тюремщика и на четвереньках
пополз к Берему - надо же было наконец подклеить эту несчастную бороду. Он
подобрался к нему и уже протянул руку, но тут Берем вдруг взревел и
кинулся прямо на кендера.
Тас шарахнулся и испуганно
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
