Проклятие Змея
с он.
Великан молча кивнул. Глаза у него были круглые.
Земля тряслась все сильнее. Волны бились о скалы. На том конце пещеры
задрожала и раскололась сломанная колонна, усеянная самоцветами. Карамон
поднял глаза к готовому обрушиться потолку, и в лицо ему посыпалась
каменная крошка.
- Что случилось? - спросил он в тревоге. - Что это значит?
- Это значит, что наступил конец, - сказал Рейстлин. Подобрал полы
черных одежд и раздраженно бросил брату: - Пошли отсюда. Идти-то сможешь?
- Смогу... погоди только чуть-чуть, - проворчал Карамон. Кое-как
оттолкнувшись от камней, он шагнул вперед, но тут же зашатался и чуть не
упал. - Я думал... я крепче, - простонал он и схватился за бок.
Он выпрямился, хотя и с величайшим трудом. Губы у него были белые, по
лицу тек пот. Он сделал еще шаг...
Рейстлин с угрюмой усмешкой наблюдал за тем, как, спотыкаясь, бредет
к нему Карамон. Потом маг протянул ему руку.
- Обопрись на меня, братец, - сказал он негромко.
В гигантском куполе Большого Тронного Зала разверзся огромный пролом.
Каменные глыбы рушились вниз, круша и сметая все живое внизу. Хаос,
царивший в Зале, сменила паника. Напрасно офицеры выкрикивали команды,
напрасно подкрепляли свои слова ударами кнутов, а то и мечей, - воины
думали только об одном: как бы спасти свою жизнь, как бы успеть выскочить
из рушащегося Храма. В своем бегстве они безжалостно рубили всякого, кто
оказывался у них на пути, - даже своих собственных недавних товарищей.
Кое-кому из наиболее могущественных Повелителей удалось-таки сплотить
вокруг себя преданных телохранителей и с их помощью выбраться наружу.
Другие пали - зарезанные собственными воинами, раздавленные падающими
глыбами или попросту затоптанные.
Отчаянно продираясь вперед, Танис неожиданно заметил впереди то, что
он страстно молил Богов позволить ему отыскать - ореол золотых волос,
горевший в серебряных лучах Солинари, словно пламя свечи.
- Лорана!.. - закричал он, вполне сознавая, что за шумом и грохотом
она все равно его не услышит. Он устремился к ней, прокладывая себе путь
бешеными ударами меча. Летящий обломок камня распорол ему щеку. По шее
потекла горячая кровь, но ни кровь, ни боль уже не имели значения. Он
лягал, пинал и рубил мечущихся драконидов, прорываясь к Лоране. Несколько
раз он пододвигался к ней вплотную, но толпа снова и снова оттаскивала его
прочь.
Лорана стояла у прохода в один из притворов, отбиваясь от драконидов
отобранным у Китиары мечом. Действовала она им с ловкостью и сноровкой,
порожденной долгими месяцами войны. Танис почти достиг ее как раз в тот
момент, когда, расшвыряв врагов, она осталась на миг в одиночестве.
- Лорана! - крикнул он, перек
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
