Проклятие Змея
казал на Око, - ...чтобы нам с
тобой убраться отсюда?
- Мог бы, только вот путешествие вряд ли особо понравилось бы тебе,
братец. И потом - ты что, уже забыл о тех, что явились с тобой сюда?
- Тика! - ахнул Карамон. - Тас!.. - И кое-как поднялся, цепляясь за
мокрые камни. - И Танис! Как насчет того, чтобы...
- Танис пускай сам о себе думает. Ему-то я долг отдал уже
десятикратно, - хмыкнул Рейстлин. - Не расплатиться ли мне лучше с
другими?
Крики, смутно доносившиеся из тоннеля, становились все громче.
Исполняя последние приказы своей Владычицы, в пещеру врывались войска.
Карамон устало потянулся к рукояти меча, но прикосновение холодных,
костлявых пальцев заставило его остановиться.
- Не стоит, - прошептал Рейстлин, и его тонкие губы скривила мрачная
усмешка. - С некоторых пор я не нуждаюсь в тебе. И уже не буду
нуждаться... никогда более. Смотри!
В следующий миг его магия обратила подземную ночь в сияющий день.
Карамону, все-таки вытащившему меч, только и оставалось, что стоять подле
брата и благоговейно смотреть, как его чары поражают врага за врагом.
Молнии с треском срывались с рук колдуна, пламя слетало с ладоней, из
ниоткуда возникали призраки до того страшные, что самый ужас, излучаемый
ими, был смертоносен.
С воплями падали гоблины, пронзаемые пиками рыцарского легиона,
который по слову Рейстлина огласил пещеру воинственным песнопением, а по
другому его слову - исчез без следа. Драконья молодь в ужасе спешила
укрыться в темных, потайных логовах, где плесневела скорлупа их яиц.
Дракониды обугливались и чернели в огне. Темные жрецы, которых последний
приказ их Владычицы тучами ринул в подземелье, пали, пронзенные стаями
сверкающих копий, и исступленные молитвы их сменились предсмертными
криками...
Наконец появились Черные Одежды - старейшины Ордена, пришедшие
истребить юного выскочку... И, едва появившись, с ужасом убедились, что,
при всей их древности, Рейстлин некоторым мистическим образом был еще
старше их. Его сила не поддавалось описанию; победить его было попросту
невозможно. Прозвучали заклинания, и маги стали исчезать один за другим,
причем многие, улетучиваясь, с глубоким почтением кланялись Рейстлину...
И вот опять стало тихо, только лениво плескалась вода. Хрустальный
свет Посоха Мага заливал пустую пещеру. Храм поминутно сотрясала новая
судорога, и Карамон с опаской поглядывал вверх. Магическая битва длилась
какие-то мгновения. Но Карамону в горячке уже казалось, что они с братом
торчали в этом жутком месте чуть не всю жизнь.
Когда мантия последнего мага растворилась во тьме, Рейстлин оглянулся
на брата.
- Видал? - холодно произне
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
