Проклятие Змея
раконидов, тщетно пытавшихся отскочить. За первым камнем
посыпались еще и еще. Со стен падали факелы, опрокинутые свечи гасли в
лужах растершегося воска. Подземный гром делался все слышнее. Танис
оглянулся на неупокоенных и увидел, что даже они замешкались, испуганно и
вопрошающе оглядываясь на своего вожака.
Пол внезапно ушел из-под ног, В поисках опоры Танис схватился за
какую-то колонну... сокрушительная волна тьмы накрыла его.
ОН ПРЕДАЛ МЕНЯ!
Гнев Владычицы затопил сознание полуэльфа. Гнев и ярость, от которых
череп, казалось, готов был вот-вот разлететься. Он закричал от боли и
схватился за голову. Тьма делалась все плотнее: Такхизис угадала грозившую
ей опасность и прилагала неистовые усилия, чтобы дверь, приоткрытая ею в
мир, все-таки не захлопнулась. В Зале не осталось ни единого проблеска
света. Крылья ночи распростерли над ним непроницаемую черноту.
Танис слышал, как повсюду кругом него перекликались и ощупью искали
друг друга дракониды. Там и сям раздавались голоса офицеров, пытавшихся
навести хоть какой-то порядок и пресечь панику, готовую вот-вот охватить
войско: все чувствовали, как истаивает могущество их Богини. Вот гневно
прозвенел и неожиданно смолк голос Китиары...
Жуткий, раздирающий грохот, за которым последовали крики боли, сказал
Танису, что все гигантское здание готово было вот-вот рухнуть им на
головы.
- Лорана!.. - закричал он. Поднялся, шатаясь, и вслепую попытался
идти, но волна мечущихся драконидов тут же сбила его с ног. Сталь гремела
о сталь. Откуда-то снова раздался голос Китиары: она призывала свои
войска.
Борясь с отчаянием, Танис в очередной раз поднялся с пола. Резкая
боль пронзила его руку. Яростным движением он отмахнулся от удара меча,
нацеленного на него в темноте, и что было мочи пнул ногой напавшую
тварь...
Новый удар грома заставил сражавшихся забыть друг о друге. Все, кто
был в Храме, одновременно подняли головы и затаили дыхание, вглядываясь во
тьму над собой. Смолкли все голоса. Такхизис, Владычица Тьмы, зависла над
ними, воплотившись в образе пятиглавой драконицы, присущем ей на этом
плане бытия. Гигантское тело переливалось мириадами красок. Их было
столько, слепящих, помрачающих разум, что рассудок не мог вместить ее
жуткого величия и вовсе забывал, что же такое цвет. Всебесцветная! Не зря
ее так называли. Пять голов разевали громадные пасти. Множество глаз
горело огнем, вожделея поглотить этот мир...
Вот и все, подумал Танис с отчаянием. Вот и все. Она победила. А
мы...
Богиня торжествующе вскинула все пять голов...
И купол над нею раскололся пополам.
Истарский Храм начал корчиться, изменяясь, воссоздавая себя,
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
