Проклятие Змея
ая тень
Джеслы раскрыла ему объятия. На ее изможденном лице были покой и любовь.
Берем издал нечленораздельный крик, в котором смешались мука и
радость. И бросился в объятия сестры.
Карамон ахнул. Образ Джеслы рассеялся, и воитель увидел: Берем
ударился о колонну с такой силой, что тело его напоролось на острые сколы
разбитого камня и повисло на них. Последний вопль Берема был страшен. Но в
нем отчетливо слышалось и торжество.
Распятое тело содрогнулось в конвульсиях. Темная кровь хлынула на
самоцветы, гася их огненный блеск.
- Берем! Там никого нет!.. Все это вранье!.. - Карамон с хриплым
криком кинулся к умирающему, зная, что Вечный Человек все равно не умрет,
что он... он...
Потом он остановился.
Скалы над его головой начали содрогаться. Дне ручья под ногами
заходило ходуном. Стремительное течение черной воды неожиданно
прекратилось. Поток остановился, как-то неуверенно плеща на камни и словно
бы не зная, куда течь дальше. Дракониды встревоженно закричали...
Карамон смотрел на Берема, на его разбитое тело, пригвожденное к
изломанному камню. Оно шевельнулось еще раз, словно бы испуская последний
вздох, - и замерло совсем, а внутри колонны какой-то миг мерцали два
светящихся силуэта.
Потом и они исчезли.
Вечный Человек был мертв.
Танис оторвал голову от каменного пола Тронного Зала как раз вовремя,
чтобы увидеть хобгоблина, собиравшегося пырнуть его копьем. Поспешно
перекатившись, Танис схватил его ногу в сапоге и рванул. Нападавший рухнул
на пол, и другой воин - тоже хобгоблин, только в латах другого цвета -
немедля раскроил ему голову булавой.
Танис поспешно вскочил. Надо выбираться отсюда! Надо как можно скорее
разыскать Лорану... На него бросился драконид, и Танис нетерпеливо
проткнул его мечом, едва припомнив, что меч следовало поскорее выдернуть,
покуда тело не обратилось в камень. Чей-то голос выкрикнул его имя. Танис
повернулся и увидел государя Сота, стоявшего подле Китиары. Обоих окружали
воины-призраки. Китиара с ненавистью глядела на него, указывая рукой.
Государь Сот подал знак, и неупокоенные хлынули с возвышения вниз, точно
река смерти, уничтожавшая на своем пути все живое.
Танис хотел бежать, но далеко ли убежишь в сплошной толчее! Он
отчаянно прорубал себе путь, уже ощущая спиной наползающий холод и от
страха едва не теряя сознание...
И в это время прозвучал чудовищный треск. Содрогнулся под ногами
каменный пол. Сражение, кипевшее вокруг, прекратилось само собой: каждого
заботило только одно - устоять. Танис непонимающе огляделся, гадая, что
происходит.
Огромный кусок покрытого мозаикой камня свалился с потолка, угодив
прямо в гущу д
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
