Проклятие Змея
о мы с тобой,
братец, все еще настолько близки, что тебе я солгать не могу. Да и зачем
бы? Меня даже больше устроит, если ты будешь знать правду...
У Карамона мутилось в голове. Он по-прежнему не особенно понимал, что
к чему, но особо размышлять было некогда. Позади него в тоннеле металось
гулкое эхо: стражники уже спускались по лестнице. И на воителя снизошли
спокойствие и решимость.
- Стало быть, ты знаешь, что я должен сделать, Рейст, - проговорил
он. - Может, ты вправду стал шибко могущественным, а только никуда не
денешься, должен сосредоточиться прежде, чем колдовать. А значит, пока ты
будешь разбираться с одним из нас, другой будет свободен. Берема тебе не
убить... - Карамон страстно надеялся, что Берем услышит его слова и, когда
понадобится, будет действовать быстро, - ...это может сделать только твоя
Богиня. Короче, остаюсь...
- Остаешься ты, - тихо проговорил Рейстлин. - Да, я вполне способен
убить тебя...
Выпрямившись, он вскинул руку - и, не успел Карамон ни завопить, ни
заслониться, как тьму озарил огненный шар. Казалось, кусок солнца
провалился в мрачное подземелье. Шар ударил прямо в Карамона и опрокинул
его в воду.
Обожженный, ослепший от неистового света, оглушенный силой удара,
Карамон почувствовал, что теряет сознание и начинает тонуть. Потом острые
зубы впились в его руку и стали рвать тело. Жестокая боль подхлестнула
сознание. Карамон закричал от боли и ужаса, судорожно пытаясь выбраться из
смертоносного потока...
Он все-таки поднялся, шатаясь, как пьяный. Драконьи детеныши,
попробовавшие крови, с бешеной досадой теребили его сапоги. Стиснув
искусанную руку здоровой, Карамон оглянулся на Берема и пришел в полное
отчаяние, увидев, что тот не сдвинулся с места и на дюйм.
- Джесла! Я здесь!.. Я пришел освободить тебя!.. - кричал Вечный
Человек и... оставался на месте - заклятие держало крепко. Он беспомощно
бил кулаками в незримую стену, преградившую ему путь. Горе поглощало
остатки его разума.
Рейстлин совершенно спокойно смотрел на стоявшего перед ним брата, на
кровь, стекавшую по его изодранным рукам.
- Да, я стал могущественным, Карамон, - сказал он, глядя в
страдальческие глаза близнеца. - Наш общий друг Танис, сам того не ведая,
избавил меня от единственного на всем Кринне человека, который способен
был меня превзойти, и теперь я - величайший маг этого мира. И мое
могущество лишь возрастет, если... если уйдет Владычица Тьмы!
Карамон молча смотрел на него, ничего не соображая от отчаяния и
боли. Сзади громко плескала вода, слышались торжествующие возгласы
драконидов, Карамон уже не мог драться. Он просто стоял и смотрел на
брата...
И то
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
