Проклятие Змея
и поднял Посох Мага повыше.
Серебряный свет облил его с ног до головы. Его худое тело облекали одежды
из мягчайшего черного бархата. Они муарово переливались на свету и при
этом казались черней, чем даже вечная ночь, окружавшая их в подземелье.
Карамон продолжал, содрогаясь при мысли о том, что ему предстояло
совершить:
- И твой голос... он так окреп, изменился... Словно бы это ты - и не
ты...
- Это долгая история, Карамон, - отвечал Рейстлин. - Когда-нибудь, со
временем, может, я ее тебе расскажу. Но теперь, братик, боюсь, нам
некогда. Сюда бегут стражники-дракониды, которым велено поймать Вечного
Человека и живым доставить его пред очи Темной Владычицы. Где ему и
настанет конец. Ибо он не бессмертен, уверяю тебя. Своими заклинаниями она
развеет по ветру и тело его, и душу. Потом пожрет его сестру... Тогда-то
Владычица сможет вступить на Кринн во всем своем могуществе и величии. Она
станет править и этим бренным миром, и высшими планами бытия, и Бездной.
Никто и ничто не сможет противиться ей!
- Не понимаю...
- Конечно, братец, где уж тебе. - В голосе Рейстлина прозвучали нотки
былой раздражительности и язвительного сарказма. - Только ты способен
стоять бок о бок с Вечным Человеком, единственным существом на всем
Кринне, которое может прекратить войну и загнать Владычицу обратно в ее
королевство теней... только ты способен стоять с ним рядом - и не понимать
ничего!
Рейстлин придвинулся к краю выступа, на котором стоял, и наклонился,
опираясь на посох. Он поманил к себе брата, но Карамон не двинулся с
места: уж не хочет ли тот заколдовать его?.. Рейстлин, впрочем, лишь
пристально смотрел на него.
- Вечному Человеку осталось пройти всего лишь несколько шагов,
братик, чтобы воссоединиться с сестрой. Все эти годы она терпела
невообразимые муки, ожидая, когда же он возвратится и освободит ее от
пытки, на которую она сама себя обрекла...
- И что тогда?.. - пробормотал Карамон, Взгляд брата удерживал его
крепче всякого заклинания.
Дрогнули зрачки, напоминавшие песочные часы. Рейстлин заговорил
совсем тихо. Ему больше не было нужды шептать, но привычка брала свое. К
тому же маг находил, что шепот нередко оказывался убедительнее.
- Тогда, милый мой братик, из-под двери будет выдернут клин, и дверь
захлопнется, а Владычица взвоет от ярости на всю Бездну... - Рейстлин
поднял глаза и указал бледной, тощей рукой вверх: - И тогда этот Храм,
возрожденный Истарский Храм, искореженный Злом... Он будет разрушен.
Карамон ахнул, но тут же недоверчиво нахмурился.
- Нет, я не обманываю, - вновь ответил Рейстлин на его мысль. - То
есть я обманываю, не задумываясь, когда мне это нужно. Н
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
