Проклятие Змея
Чьи-то руки трепали его по щекам. Голос, сиплый от сдавленного ужаса,
продолжал шептать его имя. И кендер понял, что выбора у него не было.
Хочешь не хочешь, приходи в себя, и точка. А кроме того, добавляла
беспокойная часть его рассудка, если будешь валяться - как раз и
пропустишь что-нибудь интересное!
- Благодарение Богам... - выдохнула Тика, когда Тассельхоф наконец-то
широко открыл глаза и уставился на нее. - Как ты себя чувствуешь?
- Спасибо, премерзко, - хрипло ответил Тас, пытаясь приподняться и
сесть. Как он и предвидел, боль только этого и дожидалась. Она выскочила
из какого-то темного угла и накинулась на него. Тас со стоном схватился за
голову.
- Бедненький... - Тика погладила его по волосам.
- Я знаю. Тика, ты хочешь как лучше, - ответил страдалец, - но можно
тебя попросить... не надо меня гладить. Меня от этого точно гномы
молотками...
Тика поспешно отдернула руку. Кендер огляделся по сторонам, насколько
вообще это было возможно с одним глазом - второй заплыл наглухо.
- Где это мы?..
- В храмовых подземельях, - негромко ответила Тика. Тас, сидевший с
нею рядом, чувствовал, что ее так и трясло от страха и холода.
Оглядевшись, он сразу понял причину: его и самого передернуло. С тоскою
припомнил он добрые старые времена, когда слово "страх" ему было неведомо.
Ему, кендеру, следовало бы теперь с ума сходить от восторга и любопытства.
Он ведь оказался в совершенно незнакомом месте, причем наверняка полном
потрясающих диковин, только и ждущих, чтобы их оценили...
Но теперь он знал, что здесь таилась также и смерть. Смерть и
страдание. Слишком многим уже довелось их вкусить. Мысли его невольно
обратились к Флинту, Стурму, Лоране... Что-то переменилось в нем. Никогда
уже он не будет таким, как остальные его соплеменники. Он познал горе, а с
ним и страх: страх не за себя - за других. За тех, кого он любил. И Тас
непоколебимо решил: лучше уж он погибнет сам, чем позволит умереть еще
кому-нибудь, кто был ему дорог.
Ты выбрал темный путь, но у тебя хватит мужества пройти его до конца.
Так сказал ему Фисбен.
Неужели действительно хватит, спросил себя Тас. Как-то не верится...
Он тяжело вздохнул и уткнулся в ладони лицом.
- Не смей, Тас! Слышишь, не смей!.. - тотчас же затрясла его Тика. -
Не вздумай помирать, ты нам нужен!
Он сделал усилие и поднял больную голову.
- Да я в порядке, - выговорил он тупо. - А где Карамон с Беремом?
- Вон там, - Тика ткнула пальцем в дальний конец камеры. - Нас
заперли всех вместе, пока кто-то там не придет и не решит, что с нами
делать... Какой молодец Карамон! - добавила она гордо, бросив восхищенный
взгляд на богатыря, который, устроивш
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
