Проклятие Змея
ндерски? Он вновь сунул проволочку в замок, и на сей раз рука его
была совершенно тверда. Ему почти удалось сделать все как надо, когда его
внезапно толкнули.
- Ну что за дела! - возмутился он, поворачиваясь к Тике. - Неужели
нельзя поосторо... - И осекся. ОПЯТЬ СОН! Тогда он тоже произнес именно
эти слова! И, как тогда. Тика лежала у его ног, и ее рыжие завитки
напитывала алая кровь...
- Нет!!! - в ярости закричал Тас. Проволочка соскользнула. Его рука
коснулась замка...
И замок, щелкнув, открылся. Но щелчок получился двойным. Звук
спущенной пружины был едва слышен...
Округлившимися глазами смотрел Тассельхоф то на малюсенькое пятнышко
крови на своем пальце, то на золотую иголочку, выглядывавшую из замка. В
следующий миг дракониды схватили его: на его плечо опустилась когтистая
лапа. Тас даже не пошевелился. Теперь это не имело никакого значения. В
его пальце разгоралась дергающая боль. Скоро она начнет распространяться -
сперва по руке, потом и по всему телу.
Когда она доберется до сердца, я перестану ее чувствовать, сказал он
себе. Я вообще ничего больше не почувствую...
И в это время истошно заревели рога. Множество медных рогов. Их он
тоже слышал когда-то. Когда? Ну как же: в Тарсисе, как раз перед тем, как
налетели драконы...
Дракониды, схватившие было его, вдруг точно забыли о пленнике и что
было мочи понеслись по коридору назад.
Общая тревога. Почему бы, подумал Тас, с интересом отмечая, что ноги,
недавно такие послушные, его более не держали. Он съехал на пол и сел
рядом с Тикой. Протянув слабеющую руку, он ласково погладил ее чудесные
кудри, покрытые загустелой кровью. Лицо у Тики было белое, глаза закрыты.
- Прости меня. Тика, - шепнул Тас, и горло перехватило. Боль
распространялась стремительно: он уже не чувствовал ни пальцев, ни ступней
и не мог ими пошевелить. - Прости, Карамон. Я старался... я правда очень
старался...
Тас тихо заплакал, откинулся спиной к двери и стал ждать конца.
Танис не мог сдвинуться с места. А после того, как прозвучал за
спиной сдавленный вскрик Лораны, ему уже и не хотелось бороться. Стоя на
коленях перед Владычицей Тьмы, он молил какого-нибудь милосердного Бога
поразить его насмерть. Здесь. Сейчас... Но такой милости ему оказано не
было. Зато совершенно неожиданно рассеялась давящая тьма: что-то отвлекло
внимание Богини и заставило ее обратить взор прочь. Танис поднялся на
ноги. Его лицо пылало от лютого стыда. Надо ли говорить, что он не мог
смотреть на Лорану. Куда там - он не решался встретиться взглядом даже и с
Китиарой, заранее зная, каким невыносимым презрением обдадут его карие
глаза Темной Госпожи...
Но мысли Китиары были заняты вещами
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
