Проклятие Змея
ь!.."
Тряхнув головой, Тас принялся рыться в кошеле в поисках своих
инструментов. Но потом рука его замерла. Ледяной ужас облил кендера с
головы до ног. Он задрожал и, обессилев, обмяк...
СОН!
Перед ним были ТЕ САМЫЕ двери, что приснились ему тогда в
Сильванести. И замок был тот же самый. Неприлично простой. Со смехотворно
примитивной ловушкой. И Тика тогда тоже была позади него. Она сражалась...
она погибла...
- Идут, Тас! - крикнула Тика и вспотевшими ладонями покрепче стиснула
меч. - Ты что? - обернулась она через плечо. - Чего ждешь?..
Тас был не в состоянии ответить. Он слышал топот надвигавшихся
драконидов и их смех - грубый, гортанный, издевательский хохот. Они не
спешили приканчивать свои жертвы, вполне уверенные, что уж теперь-то те от
них не уйдут. Вот они завернули за угол, и хохот сразу стал громче: им
противостояла всего-то жалкая девчонка с мечом.
- Я... у меня ничего не выйдет. Тика... - всхлипывал Тас, не в силах
оторвать глаз от замка.
- Тас, - Тика заговорила быстро и угрюмо, не оборачиваясь и понемногу
пятясь назад. - Мы не должны позволить, чтобы нас взяли в плен. Они ведь
знают про Берема. И они заставят нас рассказать все, что мы про него
знаем. Ты знаешь, что они нас заставят...
- Верно... - дрожа, ответил Тас. - Я... я постараюсь...
...Но у тебя хватит мужества пройти весь путь до конца. Так сказал
Фисбен... Вздохнув поглубже, Тассельхоф вытащил из кармашка кусок тонкой
проволоки. "И вообще, - сурово сказал он своим немилосердно дрожавшим
рукам, - что такое смерть для нас, кендеров? Всего-навсего величайшее
последнее приключение. К тому же там его ждет Флинт. Совсем один. Влипает
небось без конца в разные неприятности..."
Сзади вдруг прозвучал хриплый рев, потом воинственный крик Тики - и
сталь зазвенела о сталь.
Тас дерзнул оглянуться... Фехтовальщицей Тика была по-прежнему
никудышней, но по части драк в таверне опыта у нее было хоть отбавляй. Она
рубила и колола. Она лягалась и метила кулаков в глаз. Она кусалась и
норовила пнуть... И все это с такой яростью и быстротой, что дракониды
поневоле откачнулись на шаг. Все были поранены и порезаны, а один валялся
на полу в луже зеленой крови: одна рука у него была почти перерублена.
Тас, впрочем, понимал, что сколько-нибудь надолго ей их не задержать.
И он вплотную занялся замком, хотя тонкая проволочка то и дело
выскальзывала из его дрожащих, покрытых холодным потом ладоней. Хитрость
состояла в том, чтобы вскрыть замок, не потревожив ловушки. Ловушка видна
была отлично: крохотная иголочка, удерживаемая туго свернутой пружиной...
А ну-ка живо прекрати безобразие, велел он себе самому. Разве это
по-ке
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
