Проклятие Змея
го спиной захлебнулся короткий вскрик, полный отчаяния и муки...
9. ТРУБЯТ РОГА СУДЬБЫ
Карамон пробирался северным коридором, разыскивая Берема. Узники,
запертые в камерах, провожали его выкриками, а кое-кто даже пытался
схватить его сквозь прутья решетки. Покамест Карамон не видел ни самого
Берема, ни каких-либо его следов. Вначале он пытался расспрашивать, не
видел ли кто Берема. Но большинство заключенных, натерпевшись пыток, давно
утратило рассудок, и Карамон, охваченный ужасом и жалостью, вскоре
перестал спрашивать. Он шагал вперед по коридору, который вел все вниз и
вниз, и, озираясь, в отчаянии гадал про себя, удастся ли ему когда-нибудь
отыскать безумца. Утешало его только то, что хотя бы в стороны не отходили
никакие проходы. Берем должен был здесь пройти. Но коли так, куда же он
подевался?..
На всякий случай Карамон заглядывал в каждую камеру и в результате
едва не налетел на здоровенного стражника-хобгоблина. Тот бросился на
него, и воитель раздраженно отмахнулся мечом: нечего, мол, путаться под
ногами! Удар снес хобгоблину голову, Карамон же устремился дальше едва ли
не прежде, чем труп стражника повалился на пол.
Потом у него вырвался вздох облегчения. Коридор вывел его к лестнице,
и, торопливо спускаясь по ней, Карамон наступил на труп второго хобгоблина
- тот валялся со свернутой шеей. Берем явно успел побывать здесь, причем
очень недавно: тело еще не успело остыть.
Убедившись, что направление верное, Карамон побежал. Лица узников
мелькали за решетками, слышались пронзительные крики, мольбы о свободе...
Карамон не останавливался.
Выпустить их - и у меня будет армия, посетила его неожиданная мысль.
Он уже призадумался, не остановиться ли на минутку да не сбить ли
пару-тройку замков, - когда спереди донесся ужасающий вой и чьи-то крики.
Карамон узнал голос Берема и, бросив все, помчался вперед. Вот
кончились ряды камер по сторонам, а коридор превратился в узкий тоннель,
спирально ввинчивавшийся в землю. По стенам горели факелы, но их было
мало, и крепились они на порядочном расстоянии один от другого. Карамон
бежал на голоса, и крики, приближаясь, становились все громче. Великан
пытался прибавить шагу, но пол был слишком скользким, а в воздухе чем
дальше, тем больше чувствовалась затхлая сырость. Скользя и ежесекундно
боясь растянуться во весь рост, Карамон спешил вперед как только мог.
Становилось светлее; похоже, конец коридора был близок...
А потом он увидел Берема, на которого, размахивая мечами, наседали
сразу два драконида. Берем отбивался голыми руками, и отсветы зеленого
камня в его груди плясали по стенам покоя.
Берем держался только благодаря невероятной си
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
