Проклятие Змея
перемазаны в зеленой скользкой
крови. Поняв наконец, что враг его мертв. Берем до некоторой степени
пришел в себя. Оглядевшись, он увидел Карамона, потрясенно смотревшего на
него с пола.
- Она зовет меня, - хрипло прошептал Берем.
Повернувшись, он побежал по коридору на север. Дракониды попытались
схватить его, но он их расшвырял. Он мчался, не оглядываясь. Вот он
налетел на приоткрытую железную дверь и едва не снес ее с петель. Дверь
гулко громыхнула о каменную стену и заходила взад и вперед. Эхо безумных
криков Берема катилось по коридору...
Только тут к драконидам вернулась способность соображать. Один из них
побежал к лестнице, крича во все горло. Кричал он по-драконидски, но
Карамон прекрасно его понял:
- Стража! Стража! Узник сбежал!..
Сверху раздались ответные крики, по ступеням зацокали когти.
Хобгоблин, которому хватило одного взгляда на мертвого Гакхана, удрал в
караульную, и к общему гаму добавились его панические вопли. Другой
стражник бросился в камеру. Но и Карамон к тому времени был уже на ногах.
Наконец-то дошло до дела. Это он умел. Это он понимал... Могучая длань
воителя сомкнулась на чешуйчатой шее. Одно движение - и монстр упал
мертвым. Карамон едва успел выхватить у него меч - труп драконида
окаменел.
- Карамон!.. Сзади!.. - завопил Тассельхоф. Оказывается, второй
стражник, тот, что бегал к лестнице, вернулся в камеру с мечом наготове.
Карамон крутанулся на месте, но сапожок Тики впечатался чудовищу в
брюхо, и почти одновременно с этим Тассельхоф пырнул его своим ножичком.
Увы, в своем возбуждении он позабыл сразу же выдернуть его. Заметив
окаменевшее тело первого драконида, кендер схватился за рукоять... слишком
поздно: ножик врос в камень.
- Оставь, - сказал Карамон, и Тас поднялся.
Сверху все отчетливее слышался топот, лязг и гортанные голоса.
Хобгоблин стоял на ступеньках, отчаянно размахивая руками и указывая на
них, а вопли его заглушали даже шум, производимый приближавшейся стражей.
Держа в руке меч, Карамон неуверенно посматривал то на лестницу, то
на коридор, куда скрылся Берем...
- Правильно! Беги за Беремом, Карамон! - сказала вдруг Тика. -
Скорее! Ты слышал, что он сказал? "Она зовет меня", вот как! Это был голос
его сестры! Она позвала его, и он услышал! Поэтому он и учинил такое...
- Верно... - выговорил Карамон. Было слышно, как скатывались по
лестнице дракониды - бренчали латы, скрежетали по каменным стенам мечи. На
раздумья оставались считанные мгновения. - Ну, побежали...
Но Тика схватила его за руку и заставила оглянуться. В неверном свете
факелов ее пушистые рыжие кудри показались ему сплошным нимбом огня.
- Нет! -
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
