Подземный Огонь
а одним глотком допила вино,
поставила кубок и поднялась.
- Я подумаю, - повторила она. - Но сейчас я должна оставить тебя,
Танис. Сегодня вечером - большой сбор Повелителей. Они съехались со всех
концов. Ансалона, чтобы присутствовать на нем. Кстати, ты совершенно прав
- вы действительно проиграли войну, и сегодня мы будем решать, как
сокрушить железным кулаком жалкие остатки сопротивления. Так вот, ты
будешь сопровождать меня. Я представлю тебя Ее Темному Величеству...
- А Лорана? - настаивал Танис.
- Я сказала, что подумаю! - вертикальная морщинка прорезала чистый
лоб между пушистыми бровями воительницы. Голос ее был резок: - Тебе
принесут церемониальные латы. Одевайся и будь готов: начало примерно через
час... - И она направилась к двери, но все-таки обернулась к нему еще раз.
- Мое решение будет зависеть от твоего поведения нынче вечером, - негромко
проговорила она. - И запомни, Полуэльф: с этого мгновения ты служишь мне!
Карие глаза горели холодным огнем, словно два золотистых самоцвета.
Он почти физически ощутил волю этой женщины - казалось, могучая рука
пыталась вдавить его в гладкий мраморный пол. За ней была вся мощь
драконидских армий, за ее спиной угадывалась тень Владычицы Тьмы,
сообщавшая ей странную силу, которую Танису приходилось уже замечать...
И внезапно он с удивительной ясностью осознал разделявшую их
пропасть. Она была человеком - в высшей степени человеком. Только людям
была присуща жажда власти, позволявшая так легко совращать эти неуемные,
страстные души. Короткие жизни людей были подобны кострам. Одни из них
горели чистым и ясным светом - как одинокая свеча Золотой Луны, как
расколовшееся солнце Стурма. Другие... другие были пожаром, сжигающим все
на своем пути. И этот пожар подстегивал его холодную, ленивую эльфийскую
кровь, разжигая что-то и в нем самом. Танис вдруг увидел себя как бы со
стороны и понял, во что может превратиться. Он видел сгоревших в страшном
пламени Тарсиса. Обугленная плоть. Черное, неподвижное сердце...
Вот, значит, какую цену ему предстояло платить. Он принесет на алтарь
этой женщины свою душу - точно так, как другие оставляли горстки серебра
на подушках блудниц. Что ж, Лорана достаточно настрадалась из-за него. Его
смерть не освободит ее, а жизнь - ТАКАЯ жизнь - может.
Танис медленно поднес руку к сердцу и поклонился.
- Я повинуюсь, мой Повелитель, - сказал он.
Китиара вихрем ворвалась в свои личные апартаменты. Она была не в
силах навести порядок в собственных мыслях. Кровь в жилах так и кипела:
неистовое возбуждение, восторг, торжествующее чувство победы - все это
пьянило ее куда больше выпитого вина. И все же где-то на самом дне, в
глухом углу р
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
