Подземный Огонь
наземь.
Тот изо всех сил пробовал устоять, но мостовая почему-то упорно
выскальзывала у него из-под ног.
- Я... только ты не сердись, пожалуйста... - услышал он свой
собственный заплетающийся голос. - Ноги вот что-то...
Он почувствовал, как его снова поднимают в воздух. Протестующе
пискнул - и повис на железном плече Карамона, точно мешок с мукой.
- Этот щенок кое-что знает, - прогудел рядом бас Карамона. - Будем
надеяться, что вы не вовсе вышибли ему мозги. А то Темная Госпожа вас не
похвалит...
- Мозги? Какие еще у кендера мозги? - хмыкнул драконид, но Тас, даже
вися вниз головой, расслышал в голосе монстра нотку неуверенности и
испуга.
Они двинулись дальше. У Таса страшно болела голова, щеку жгло. Он
поднес руку к лицу и ощутил на пальцах липкую кровь: когти драконида
глубоко разорвали кожу. В ушах жужжало так, как будто в голове у него свил
гнездо целый рой пчел. Мир медленно вращался вокруг Таса, отчего в животе
начинало что-то ворочаться. Да и подпрыгивать вверх-вниз на закованной в
латы спине Карамона тоже было удовольствие еще то...
- Ну что, далеко еще? - Тас чувствовал, как вибрировал в груди низкий
голос богатыря. - Гаденыш-то не из легоньких!
Вместо ответа драконид вытянул длинную, костлявую лапу.
Огромным усилием отрешившись от головокружения и от боли, Тас
вывернул шею и посмотрел. Одного-единственного взгляда оказалось более чем
достаточно. Приближаясь, гигантское здание росло и росло, заполняя не
только все поле зрения, но и разум.
Тас беспомощно обмяк. Перед глазами у него начал собираться какой-то
туман, и он сонно задумался, к чему бы это. Он еще успел расслышать чьи-то
слова:
- В подземелья... под Храмом Ее Величества Такхизис, Владычицы Тьмы!
6. ТАНИС ЗАКЛЮЧАЕТ СДЕЛКУ, А ГАКХАН РАЗНЮХИВАЕТ
- Вина, может быть?
- Спасибо, не хочется.
Пожав плечами, Китиара вытащила кувшин из ведерка со снегом, в
котором охлаждалось вино, и не спеша налила себе. Кроваво-красная жидкость
заструилась из хрустального графина в ее кубок. Опустив графин обратно в
ведерко, Китиара села напротив Таниса в кресло.
Она сняла с головы драконий шлем, но латы оставила - чешуйчатые,
полночно-синие, украшенные позолотой, они облегали ее гибкое тело, словно
вторая кожа. Огоньки множества свечей играли на полированных поверхностях
и отточенных гранях, окутывая Китиару прозрачным сиянием. Темные кудри,
влажные от пота, завивались кругом лица, карие глаза поблескивали из-под
длинных ресниц.
- Зачем ты здесь, Танис? - негромко спросила она, водя пальцем по
краю кубка и не сводя глаз с полуэльфа.
- Сама знаешь, - ответил он коротко.
- Лорана, конечно,
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
