Подземный Огонь
подумал: ведь ее держали где-то здесь! Эта мысль едва не сокрушила даже
его неунывающий кендерский дух. Вокруг было сплошное зло и мрак, зло и
мрак, которого он попросту не мог себе вообразить, который не мог, не имел
права существовать на земле...
А стражники знай волокли их вперед, пинками и тычками разгоняя с
дороги дерущихся пьяных солдат, и у Таса опять-таки не было ни малейшего
шанса передать Карамону наказ Таниса. Но потом случилась неожиданная
остановка: пришлось пропустить колонну войск Ее Темного Величества,
маршировавшую по улице. Тех, кто не успевал отскочить прочь, отшвыривали
драконидские офицеры. Самых нерасторопных сбивали с ног и затаптывали.
Стражи, ведшие спутников, поспешно прижали их к какой-то полуобрушенной
стене и велели стоять на месте, пока не пройдет колонна.
Маленького Тассельхофа едва не сплющило между Карамоном и драконидом,
который весьма кстати ослабил хватку, полагая, что даже у кендера должно
было хватить ума оставить мысль о побеге. Тас по-прежнему чувствовал на
себе пристальный взгляд его черных змеиных глаз, и все же ему удалось
протиснуться поближе к Карамону, так, чтобы великан мог услышать его.
Чужих ушей кендер не опасался - слишком громко лязгали по камням сапоги.
- Карамон! - прошептал он. - Слышишь меня, Карамон?..
Карамон не повернул головы; он смотрел прямо перед собой, и лицо у
него было каменное. Но Тас увидел, как дрогнуло веко.
- Танис сказал, чтобы мы ему верили! - быстро-быстро зашептал кендер.
- Что бы ни случилось... и еще... чтобы мы продолжали игру. Кажется, он
именно так выразился...
Карамон нахмурился.
- Он говорил по-эльфийски, - торопливо пояснил Тас. - Знаешь, там
было так шумно...
Карамон не переменился в лице - разве только помрачнел еще больше.
Тас передвинулся еще чуть-чуть, вжимаясь в каменную стену прямо за широкой
спиной великана.
- Этот... Повелитель Драконов... - начал он неуверенно. - Это была...
Китиара, так?
Карамон не ответил, только сжал зубы, а на шее забилась жилка. Тас
вздохнул и, забыв обо всем, громко спросил:
- Но ты ведь веришь ему, Карамон? Веришь, а? Потому что...
И в это время страж-драконид безо всякого предупреждения двинул ему
кулаком в зубы. Тас с силой ударился затылком о камень и, скрученный
тошнотворной болью, тихо сполз наземь. Неясная тень склонилась над ним...
У Тассельхофа все плыло перед глазами; не разглядев, кто это был, он
приготовился к новому удару... Могучие руки ухватили его за мохнатую
курточку и бережно подняли.
- Говорил же, не трогайте! - проворчал Карамон.
- Подумаешь, кендер. Эка важность, - плюнул драконид.
Марширующая колонна почти миновала их. Карамон поставил Таса
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
