Подземный Огонь
го брата. Танис не смел оглянуться на спутников. Он
только надеялся, что у Карамона хватит соображения - и веры в него, -
чтобы остаться на месте...
К Танису подскочил капитан; жестокое лицо одноглазого было перекошено
яростью. Он уже занес ногу в тяжелом сапоге, собираясь вышибить дух из
нарушителя спокойствия...
- Остановись, - прозвучал повелительный голос, и капитан, спеша
повиноваться, едва устоял на ногах. А голос велел: - Отпустите его.
Стражи неохотно выпустили полуэльфа. Небрежный жест Темной Госпожи -
и они попятились прочь.
- Что за срочное дело заставило тебя прервать мой торжественный
въезд? - голос Китиары гулко и неестественно отдавался под шлемом.
Танис не без труда поднялся на ноги. Вместе с облегчением пришла
слабость, голова закружилась. Все-таки стражники основательно помяли его.
Подойдя к Китиаре, он заметил в ее карих глазах искорки смеха. Случившееся
забавляло ее... новая игра со старой игрушкой. Он прокашлялся и смело
проговорил:
- Эти недоумки собрались арестовать меня за дезертирство только лишь
потому, что Бакарис, глупец, не выправил нужных бумаг!
- Я уж позабочусь, чтобы его наказали за причиненную тебе
неприятность, мой добрый Танталас, - весело ответила Китиара, И гневно
напустилась на капитана: - Да как ты посмел?!..
- Я... мне приказали... Повелитель, я всего лишь выполнял приказ... -
запинаясь, промямлил тот. Он трясся перед Китиарой, как перед ним самим
только что трясся гоблин.
- Прочь, пока я не надумала скормить тебя моему дракону! -
непререкаемым тоном велела ему Китиара. И грациозным движением протянула
Танису руку в перчатке: - Не хочешь прокатиться со мной, командир? В
порядке компенсации за моральный ущерб...
- Благодарю, Повелитель, - сказал полуэльф.
Наградив капитана последним мстительным взглядом, он взял Китиару под
руку и пошел вместе с нею к синему вожаку, чтобы сесть в седло подле нее.
Китиара вновь послала Ская вперед, Танис же, улучив момент, быстрым
взглядом окинул толпу. Сначала он ничего не увидел, но потом у него
вырвался вздох облегчения. Он разглядел и Карамона, и остальных -
стражники как раз уводили их прочь. Вот великан понял голову: на лице у
него было недоумение - и боль. Однако он не остановился. То ли Тас успел
ему передать все как надо, то ли у самого хватило ума... а может,
по-прежнему доверял старому товарищу. Танису неоткуда было знать. Лишь то,
что теперь его друзья были в безопасности... по крайней мере, в большей
безопасности, чем с ним.
Свидимся ли еще, сказал он себе, но тут же погнал эту мысль прочь. Он
ни в коем случае не должен был выдать себя. Обернувшись к Китиаре, он
поймал ее
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
