Подземный Огонь
апоминали только следы крови
на одежде и теле, но к тому времени, когда подошел Танис, пропали и они.
- Понял теперь, почему его называют Вечным Человеком? - сказал Танис
посеревшему Карамону. - В Пакс Таркасе он умер у нас со Стурмом на глазах,
умер, раздавленный каменными глыбами. Он умирал несчетное множество раз и
всякий раз воскресал. При этом он утверждает, что понятия не имеет, каким,
дескать, образом... - И Танис подошел вплотную к Берему, который следил за
ним угрюмо и настороженно. - Но ведь на самом деле ты знаешь, а, Берем? -
спросил полуэльф. Он говорил негромко и казался спокойным. - Знаешь, -
повторил он уверенно. - И ты расскажешь нам обо всем. Потому что от этого
могут зависеть жизни многих. Очень многих. Берем.
Тот опустил глаза.
- Мне очень жаль... что так вышло с твоим другом, - пробормотал он. -
Я пытался помочь, но... видно, ничего уже нельзя было...
- Я знаю, - Танис сглотнул. - Я тоже сожалею... о том, как поступил с
тобой. Я... я ничего перед собой не видел и плохо соображал, что делаю...
Но, говоря таким образом, Танис сам понял, что лжет. Видеть-то он
видел. Но не то, что было на самом деле, а то, что ему хотелось. Сколько
раз в его жизни уже бывало подобное, сколько раз он принимал за истину то,
что на самом деле ему только мерещилось! Он не сумел понять Берема потому,
что ему и не хотелось его понимать. Более того - Берем стал для него
воплощением всего того темного и тайного в его собственной душе, о чем
Танис предпочитал думать пореже. Убивая Берема, полуэльф как бы пырнул
мечом себя самого...
И этот удар словно прорвал давно назревавший нарыв, выпустив наружу
ядовитый гной, который исподволь разъедал его душу. Теперь язва начнет
зарастать - смерть Флинта пролилась в его сердечные раны, словно бальзам,
напомнив ему о высших ценностях... о благодати... Наконец-то Танис
избавился от темного, гнетущего чувства вины. Что бы ни случилось в
дальнейшем - он знал, что сделал все от него зависевшее и до последнего
пытался что-то поправить. Да, он ошибался, но эти ошибки следовало
простить - и продолжать жить...
Быть может, именно это и прочел Берем в глазах полуэльфа. Во всяком
случае, во взгляде Таниса было и горе, и сострадание к его собственной,
Берема, участи.
- Я так устал, Танис, - неожиданно проговорил Вечный Человек, прямо
глядя в покрасневшие от слез глаза полуэльфа. - Я так устал... - Потом
взгляд его обратился к черному каменному озеру. - И я... я завидую твоему
другу. Он теперь отдыхает... Он обрел покой... А я - неужели я никогда не
узнаю покоя? - Берем судорожно сжал кулаки, потом содрогнулся всем телом -
и закрыл лицо ладонями. - Мне страшно!.. Я вижу конец, он так близок! Я
боюсь...
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
