Подземный Огонь
, а? Хотя бы в
начале пути? А то... чуток боязно одному... Я так долго путешествовал
среди друзей, что совсем отвык... от одиночества...
- Я пойду с тобой, - пообещал ему Фисбен. - А теперь отдохни. Флинт.
Заботы этого мира более не коснутся тебя. Ты заслужил отдых.
- Поспать... - улыбнулся гном. - Да, поспать не помешает... Разбудите
меня, когда буду нужен... Хорошо?
Веки его опустились. Он легко вздохнул и...
Танис прижал к губам руку старого гнома.
- Прощай, старый друг, - прошептал полуэльф. И опустил руку Флинта на
неподвижную грудь.
- Нет! Флинт! Нет!!! - И Тассельхоф, неистово крича, рухнул на тело,
уже не принадлежавшее гному. Танис взял кендера на руки и поднял, как
ребенка. Сперва Тас отчаянно вырывался, но Танис держал крепко, и Тас,
выдохшись, постепенно затих. Обхватил Таниса за шею - и горько заплакал.
Сидя на камнях, Танис гладил его длинный каштановый хохолок... потом
поднял глаза.
- Погоди! Что ты делаешь, старик? - закричал он.
Ссадив Таса с колен, он поспешно вскочил: хлипкий старик - и откуда
только сила взялась? - поднял тело Флинта и понес его туда, где стояли,
выстроившись ровным кругом, непонятные камни.
- Остановись! - велел ему Танис. - Мы должны похоронить его честь
честью... устроить могилу...
Фисбен обернулся к нему. Лицо старого мага было сурово. Гном был
довольно тяжелым, но волшебник без видимого усилия держал его на весу.
- Я обещал ему, что он отправится в свое странствие не один, -
ответил он просто.
Повернулся - и вновь зашагал к скалам. Танис помедлил немного, потом
побежал следом за ним. Карамон, Тика и Тассельхоф стояли, точно
пригвожденные к месту, и только смотрели в спину удалявшемуся
волшебнику...
Танис полагал, что легко догонит старика, несущего немалую ношу.
Фисбен, однако, двигался с удивительной быстротой, как если бы и он сам, и
гном у него на руках совсем ничего не весили. Зато Танис вдруг показался
себе самому ужасно тяжеловесным и почувствовал себя так, будто взялся
ловить струйку дыма, уходящую в небеса. Все же он не бросил погони и
поравнялся с магом как раз тогда, когда тот вошел в круг стоячих камней.
Танис проскользнул внутрь следом за ним, сознавая только одно: надо
настичь сумасшедшего старика и отнять у него тело усопшего, чтобы...
Он остановился, потрясенный увиденным. Сперва он решил, что это было
озеро, чью неподвижную гладь не беспокоило даже дуновение ветерка. Но
потом разглядел, что перед ним расстилалась не вода - озеро было из
гладкого, как стекло, черного камня! Когда же Танис заглянул в его
аспидную глубину, он испытал еще одно потрясение, увидев там... звезды.
Они горели
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
